А еще с ним было спокойно. Думаю поэтому Тигран попросил его задерживаться после работы, чтобы присмотреть за мной, заодно развлечь новыми историями из жизни.

— Мне нравится наблюдать ночью за звездами. Зимой они особенно яркие и кажутся ближе. Но некоторые именно сегодня выстроились в одну линию.

— Оооо, — только и произнесла я, поднимаясь с места.

Подошла к окну и посмотрела вверх.

— Видите те звезды рядом с луной по бокам? — спросил он указывая пальцем.

— Да.

— Это Венера и Юпитер. Необычное явление. Говорят, что дети рожденные под тремя звездами очень одаренные и счастливые.

Я завороженно смотрела на три ярких объекта.

— Действительно необычно. Красивая ночь для рождения малыша, — произнесла я романтично, положив руку на живот. — Но, он к сожалению пока не торопится. Чувствую себя прекрасно за исключением...

— Чего? — быстро спросил Виктор.

— А-а, ничего такого, забудьте. — махнула я рукой, поняв, что отвлекалсь. — Переживания сказываются, — и развернувшись снова села за стол, чтобы закончить заказ, заметив вдруг мигающий значок входящей почты.

— Маргарита, не переживайте. Скоро все закончится, — донеслось до меня пока я заходила на майл.

— В каком смысле? — спросила не отрываясь от монитора, кликая на новое письмо от Михайлова.

Что на этот раз он придумал, пронеслось в голове.

— В том, что время пришло...

Нахмурившись я открыла послание в котором были только фотографии из-за которых суть слов Виктора до меня не смогла дойти. Потому что уставившись в них, медленно открывая одну за другой, мое дыхание прервалось, а сердце заныло жгучей болью.

Вот Тигран и Алиса стоят рядом в офисном коридоре. Ее рука лежит у него на груди.

Алиса чувственно улыбается ему. Лица Темного не видно. Но мой мозг сам уже нарисовал, как он отвечает ей с такой же пылкостью.

А вот он склонился к ней и что-то прошептал на ухо. Их лица очень близко. Поверни Алиса голову и он определенно поцеловал бы ее.

В письме было десяток фотографий и на всех запечатлены Тигран с Алисой в пикантный момент. Из-за которых из груди вырвался болезненный стон.

С трудом сдерживая слезы, я наконец-то добралась до текста к этим фотографиям: "Не хотел отправлять учитывая твое положение, но ты должна знать правду. Не веришь моим словам, поверь своим глазам, Рита. Темный тебя не любит. Ты просчиталась. Даже ребенок не помог. А я бы с тобой так не поступил...".

И как только я дочитала последнее слово внутри что-то лопнуло и по ногам потекла вода.

Глава 24

— Зачем ты пришел?

Я стояла возле кровати, чувствуя приближения очередной схватки. Вот кого сейчас меньше хотела видеть, так это его. Боль и без того, была почти непереносимой. А с его приходом, мне будет еще сложнее.

— К тебе. Я хочу помочь.

Одетый в одноразовый синий халат, Темный прошел внутрь родового бокса и сразу направился к мини кухонному столику. Выложил из пакета пару бутылок воды и что-то еще, шурша обертками. Разглядывать желания у меня не было. Держась одной рукой за живот, второй за перила я терпела охвативший спазм, продышивая его, как учили на курсах дыхания.

— Ты мне уже помог роды ускорить, — произнесла я, как только стало легче. — Тигран, уходи, пожалуйста. Не знаю, может у вас волшебников принято участвовать в родах, но я не хочу.

Он улыбнулся.

— Волшебник?! Так меня еще никто не называл. Дурной, чертовщик, нелюдь, скотина, а вот волшебник что-то новое. Даже приятно.

— Сказала первое, что пришло на ум. Подбирать слова сил нет, — быстро проговорила я, усаживаясь на кровать, склонив голову вниз.

— Плохо да?

— Сейчас получше, но ненадолго, — сказала я обреченным голосом. — Читала, что роды болезненное состояние, но не ожидала, что настолько. А ведь это еще цветочки, — подняла я голову и посмотрела на него вымученно. — Спросила у врача, когда рожу, ответила может через два часа, а может позже. Обезболивающее поставят минут через двадцать.

Отметила, что выглядел Тигран очень встревоженно, а в глазах искреннее сопереживание. И эта жалость мне претила отчего стало вдвойне тяжело.

— Я могу облегчить боль.

Он подошел ко мне, встал за спиной и положил руки на плечи. Попыталась дернуться, чтобы скинуть их, но он не позволил.

— Не надо. Уходи.

— Почему?