Если бы я это сделала, другие не стали бы жертвой его безумных нападений.

Я раздавлена чувством вины из-за этого и не знаю, что с этим делать.

Мягкий голос Кайла возвращает меня к реальности.

— Карли, с тобой все будет хорошо.

И вот я уже задыхаюсь от начинающихся рыданий.

— Неужели? Я просто не знаю, Кайл. — Медленно качаю головой, а слеза скатывается по моей щеке.

Он встает, подходит ближе, а я отшатываюсь, когда Кайл слегка касается моей щеки.

— Ты будешь в порядке, Карли. Я просто знаю это. — Кайл вытирает одинокую слезу с моей щеки и поднимает мой подбородок так, что я смотрю ему в глаза. — Я здесь и никуда не собираюсь уходить.

— Эй, ребята! — моя сестра Лин забегает в палату. Она всегда такая игривая и позитивная, даже когда происходит что-то невообразимое. — Вы готовы отправиться в путь?

Рука Кайла опускается с моей щеки на плечо, и он слегка сжимает его. Я поднимаю глаза и вижу теплую улыбку Лин.

— Думаю, да.

Мои родители входят в комнату следом за ней.

— Карли, все готово. Можем идти, — говорит моя мать. Несмотря на то, что они провели много часов в этой комнате со мной и Кайлом, отец все еще выглядит так, словно ему неуютно рядом с ним. Он хмурится, когда видит, что Кайл касается моего плеча и скрещивает руки на груди.

— Привет, мама, папа, — произношу я мягко. — Я готова.

Качаю ногами на кровати, пока Кайл наклоняется, чтобы взять мои шлепанцы. Боль пронзает мой живот, и я вздрагиваю.

— Карли, сейчас декабрь. Ты не могла бы надеть носки и туфли? — спрашивает моя мать.

— Мама, может, ты оставишь ее в покое? Помнишь прошлый год, когда шел снег на Рождество, а Карли вышла в шлепанцах на улицу, чтобы помочь почистить его лопатой? — Лин хихикает.

Кайл помогает мне встать и кладет руку на поясницу. Его прикосновение так успокаивает, что я просто хочу опереться на него и позволить ему обнять меня. Мой отец обиженно пыхтит, хватает мои сумки и выходит из комнаты.

Лин улыбается и говорит:

— Кайл, не принимай это на свой счет. Наш отец не очень хорошо справляется с ситуацией с Карли. Сейчас он не хочет, чтобы мужчины были рядом с его дочерями.

— Все хорошо. Я полностью понимаю его, — говорит Кайл.

Медсестра Лорен входит в комнату.

— Карли, похоже, у тебя все готово. — Она тепло улыбается и продолжает. — У твоих родителей есть все инструкции по выписке. Пожалуйста, убедись, что ты проследишь с вашим семейным врачом, чтобы швы удалили в течение десяти дней. Кроме того, мы предоставили тебе имена нескольких врачей. Свяжись с одним из них, когда будешь готова. Хорошо?

Конечно, я знаю, что мне нужно поговорить с кем-то, кто может помочь мне разобраться в чувствах по поводу моего испытания. Кайл фактически взял на себя инициативу и уже назначил встречу для меня с доктором Джеймс в течение недели после возвращения с зимних каникул.

— Спасибо, Лорен. Вообще-то, я уже об этом позаботилась. — Я смотрю на Кайла и мягко улыбаюсь.

— Окей, хорошо. Пожалуйста, позаботься о себе, Карли, — она поворачивается и выходит из комнаты.

— Готова? — уточняет Лин.

Я осматриваю больничную палату, а потом смотрю на Кайла. Он улыбается и берет меня за руку.

— Да, — говорю я и позволяю ему вывести меня из комнаты.

Дыра образуется в моем животе, когда я понимаю, что направляюсь домой, где Рождество, безусловно, взорвалась по всему дому.

Это должно быть счастливое и радостное время года.

Но я не чувствую праздника.

Чувствую пустоту.

Виноватая.

Печальная.

Пристыженная.

Глава 26

Табита

Филадельфия, Пенсильвания

Прошлое

21 год

Я сижу за стойкой в закусочной во время перерыва, уплетая жареный сыр и сэндвич с помидорами.

— Привет, Таби. — Слышу знакомый голос Сета позади меня.

Жуя, я встаю и обнимаю его.

— Эй, Сет! — говорю я, когда проглатываю последний кусочек. Он целует меня в щеку и садится на стул рядом со мной.

— Во сколько ты заканчиваешь сегодня? Мы все еще идем в зоопарк сегодня, верно? Помнишь, ты обещала. — Он покоряет своей улыбкой, при этом нежно толкает меня в плечо.

За последние полтора года Сет стал одним из моих лучших друзей. Я так рада, что у меня есть друзья. Сет и Кирстен оказывают мне такую поддержку, и впервые я ценю других.

Улыбаюсь, когда вспоминаю его настойчивость в тот день в прошлом году, когда он впервые пришел ко мне в книжный магазин.