Когда мне было семнадцать, я отправилась в путь. Украла деньги у последней семьи, в которой жила. Они этого заслужили. Их восемнадцатилетний сын был полным извращенцем, и целью его жизни было превратить мою в ад. В последний раз, когда он вошел ко мне — я заметила его эрекцию и улыбку на лице, из-за которой кожа должна была треснуть. На следующий день я убежала и взяла билет на автобус через всю страну, в конце концов оказавшись в Портленде, штат Орегон. Где встретила Тони. Ну, вы знаете, как это закончилось.

Я слышу, как открывается парадная дверь, и Сет заходит с едой. Он знает, что я уже не могу готовить и облегчает все для меня, покупая что-то на вынос.

— Эй, детка, — говорит он, ставя сильно пахнущую пищу на маленький столик на моей кухне. — Как прошел обед с Карли?

Провожу пальцами под глазами, чтобы убедиться, что все слезы, которые я выплакала, думая об Алексе и Эмили, закончились.

— Хорошо. Хорошо, на самом деле, — отвечаю я.

— Круто! Я знал, что ты с этим справишься.

Он начинает раскладывать еду по тарелкам и показывает жестами, чтобы я присоединялась к нему за столом.

— Нет, я не голодна. У меня на обед был приготовленный на гриле сыр.

Я прохожу мимо него, чтобы взять бокал для воды.

— О'кей. Как хочешь, — говорит он, вгрызаясь в огромный гамбургер перед ним.

Боже! У меня нет слов прямо сейчас. Это, должно быть, гормоны или что-то в этом роде, но сейчас я просто не могу стоять рядом с ним. Хватаю куртку и направляюсь к двери.

— Куда ты идешь? — спрашивает он.

— На улицу.

— Подожди! Я только что вернулся домой, — сердито говорит он.

— Сет, чего ты хочешь от меня?

Я кричу на него. Не знаю причину, и как мой гнев обострился так быстро, но… дерьмо.

— Табби, я хочу поговорить с тобой. Хочу быть рядом. На прошлой неделе тебя не было рядом, и когда ты здесь, ты — лишь оболочка себя.

Что происходит? Шутки в сторону? Он спрашивает меня: «Что происходит»? Тьфу!

— Сет, как тебе, черт возьми, кажется?

Я жестом показываю на свой большой живот и смотрю на него.

Он немного раздраженно кладет гамбургер на тарелку перед собой. Встает и подходит ко мне, а затем обнимает мою талию и прижимается лицом к моей шее.

— Малыш, — он вдыхает и сильнее сжимает меня. — Я знаю, что это непросто. Это и не может быть просто. Не должно быть. Но я здесь, и ты можешь опереться на меня. Ты не одна, чтобы справляться с этим. Табби, это неразумно и в конечном итоге скажется на нас.

Он поднимает голову и смотрит мне в глаза. Его глаза блестят, и я знаю, что он переживает так же, как и я. Просто не позволяю ему выразить это. Держу его в страхе, потому что не хочу смотреть правде в глаза и признать, что не буду нужна ему с ребенком на руках. Я эгоистка.

Он продолжает:

— Мы вместе, независимо от ситуации, Табби. Я знаю, что этот ребенок может быть не моим, но ты — моя. И была моей намного дольше, чем можешь себе представить. Ты не знаешь, каково это — видеть, как ты проходишь через все это. Пытаешься пройти через это в одиночку. Я здесь и никуда не уйду. Мы пройдем через это вместе. Я знаю, что ты мне не веришь, но мне грустно от того, что мы делаем. Понимаю, что упускаю шанс стать отцом этой маленькой девочки, но я не готов. Хочу построить с тобой жизнь на своих условиях, не испытывая сожаления и тоску по этому ребенку. Было бы несправедливо оставить ее с нами, когда мы еще не нашли себя. Я эгоистичен сейчас, Табби, но хочу тебя и только тебя. И я хочу, чтобы ты исцелилась. Мне нужно, чтобы ты вылечилась. Я буду там, когда Эмили родится. Мы попрощаемся с ней вместе. Я никогда не оставлю тебя так, как он.

Он не произносит имя Алекса. Никогда.

Сет не может быть отцом прямо сейчас, и я не могу быть матерью, пока не исцелюсь. Не могу посвятить свою жизнь воспитанию ребенка. Я слишком сломлена.

Отхожу от него. Он смотрит мне в глаза, и я начинаю немного смягчаться. Боже, он любит меня. Почему я не могу полностью отдаться ему? Он был со мной последние восемь с половиной месяцев. И «починил» мое разбитое сердце. Сначала мы были друзьями, а потом он сказал, что влюбился в меня с первого раза, когда мы встретились несколько лет назад. В прошлом, когда мое сердце билось только для Алекса.