— В смысле — я не могу вернуть их?

— Возврат только с паспортом. И только покупателем. Откуда мы знаем, что Вы их не украли?

— Покупатель — мой отец.

— Вы же могли их взять без его ведома.

— Ясно…

Захлопываю коробку с часами. Ухожу.

Сажусь обратно в машину.

— Не получилось, — смотрит Вера на коробочку в моих руках.

— Не получилось…

— Может, не стоит тогда, Сема это все затевать.

— Я же сказал — деньги будут! Подожди… Я подумаю.

В зеркало заднего вида встречаюсь глазами с Устиновой. Моё лицо опять начинает гореть. Неожиданная она в этом платье… Ну и что? Разве ты уже не признался себе, что она красива? Дальше то что? Да ничего…

Расстроенная. Надо же какая ранимая! Снова раздражаюсь на неё. Что ж с тобой будет, когда тебя Дагер публично натянет?

Мезко от этого. Не хочу я это наблюдать. Кому вообще интересно смотреть на это? Дебильная традиция! И ставка мне моя не интересна. Мне вообще на другое деньги сейчас нужны. На аквариум. Мамин. Она сегодня о нём вспоминала с Верой. Как мы с ней купили черепаху… Она говорила, что эти черепахи очень долго живут и с ней будут еще мои внуки играть.

Со злостью вбиваю кулак торцом в дверь машины. Нет теперь этой черепахи!

— Это моя машина… — терпеливо.

— Извини. Когда-нибудь, я обещаю, куплю тебе нормальную.

— Она нормальная.

Цокаю языком.

— Ну комфортную… что ты придираешься?

Вера взъерошивает мне волосы. Ну чего она при Устиновой? Уворачиваюсь.

Достаю телефон, захожу в чат Золотых. И делаю то, что еще никогда и никто не делал. Может и хотел, но не делал. Потому что не поймут. И есть шанс нарваться на бойкот. Но мне плевать. Мне уже не пятнадцать, чтобы бояться того, что от меня отвернуться одноклассники. Отвернуться и к хренам! Макс не отвернётся точно, и Кислый тоже. И Ритка. Ритка вообще, только поддержит. На остальных плевать я хотел.

Решетов: Я отзывают свою ставку.

Дагер: По правилам игры это невозможно.

Решетов: А я больше не участвую в этой игре. Дешёвая тема… Пикап — для ущербных.

Дагер: Это спорт, Решетов. Как рыбалка.

Решетов: Мой спорт — на ринге, а девки мне и без пикапа дают. А захочу поиграть — на бирже поиграю. По-взрослому.

Дагер: Не вопрос. Но ты давал слово молчать. Слово, как ставку не отзовешь.

Решетов: Я помню. Слово сдержу. Всем — адью!

Выхожу из чата.

Давление правда подскакивает. Потому что это вызов всем, кто там остался. А костяк там нехилый.

Пожалеешь, Решетов? Да нихрена! Как камень с сердца. Еще после Риты хотел сделать это. Но та игра и правда была интересной. Потому что Ритка — боец! Не позволила ему ни разу прикоснуться. И сделала его, пусть и с моей помощью.

Вспоминаю, как специально оставил ей свой телефон, в надежде, что она неоднократно видела, как я рисую графический пароль.

Она тогда только поступила. Новенькая… мелкая… простенькая… С пацанской стрижкой, без грамма косметики. И уложила меня на спарринге как щенка!

Мне была невыносимая мысль, что Дагер поимеет такую крутышку. И я дал ей шанс, как мог. И Ритка воспользовалась. Но ни она, ни я никогда не обсуждаем этот момент. Я думаю, она уверенна, что это вышло случайно. Пусть так и будет.

А Устинова… Ну какой из неё боец? Рыдает три раза в день. Неженка… Лохушка доверчивая. Прямым текстом уже сказал ей — держись подальше! Нет…

И — да, я исхожу пеной по этому поводу! Нравится тебе Дагер? Чем?!

Сжимаю пальцами переносицу, пытаясь избавиться от этих мыслей.

Вообще, я рад, что больше не имею к этой истории отношения. И я просто счастлив, что имею возможность восстановить аквариум.

— Есть деньги! — поднимаю свою карту. — Поехали, закажем.

Аквариум обходится почти в две штуки баксов. И это только стекло, установка и оборудование. Еще нужны обитатели…

Зависаю на сайте зоомагазина.

День пролетает незаметно. И скоро ехать обратно.

Я сижу в комнате мамы. Вокруг только мои фото, фото сестры сняли. Они слишком расстраивали маму. А потом она забыла о том, что сестра была… Врач сказал, что это посттравматическая амнезия. Уход от реальности, причиняющей страдания. Отец, мне кажется, забыл еще быстрее, без всяких посттравматических синдромов.

Раньше я спал на этой кровати, вспоминая те времена, когда маленький бегал к ней по утрам. И в комнате тогда пахло мамой. Давно уже пахнет кондиционером с магнолией.