— Можно? — обрадовалась Маша. Ей давно хотелось, как настоящей медсестре что-то сделать для больных.

— Иди, я твой ранец покараулю, — улыбнулся врач.

Маша постучалась в дверь и, не услышав ответа, осторожно вошла в палату. Привалов раздраженно скользнул глазами по двери и вдруг удивленно округлил глаза, увидев девочку девяти лет в медицинском халате до пола.

Маша деловито подошла к нему:

— Здравствуйте, больной. Вы просили маму принести вот эту книгу. Вот, пожалуйста, — девочка положила книгу на тумбочку и сделала шаг назад.

— Только, читайте по аккуратнее. Мне потом ее нужно будет в школьную библиотеку сдать.

Маша развернулась и прежде чем, Привалов успел что-то сказать, вышла из палаты.

Алина, закончив делать уколы, вышла из процедурного кабинета. Маша подбежала к ней.

— Мамочка, я уже отдала книжку больному! — радостно сообщила она маме.

Семен Иванович и Алина переглянулись, и потихоньку подкравшись к дверям vip-палаты, прислушались. Никаких резких звуков слышно не было.

Врач распрощался с Машенькой и пошел к себе в кабинет.

— Доченька, какая ты у меня молодец. Быстро поручение выполнила. А больной тебе ничего не сказал, когда ты ему книгу отдала.

— Нет, мамочка. Мне кажется, он был очень рад. У него даже слова от радости кончились.

Алина поцеловала дочь и проводила ее до выхода из отделения.

— Разогреешь обед, он, как всегда в холодильнике и делай уроки.

— Знаю, мамочка, я не маленькая.

Маша состроила строгую гримасу:

— Ты сама не забудь покушать. А то опять желудок заболит.

— Не забуду, — Алина еще раз чмокнула дочь и закрыла за ней дверь.

Привалов, удивленный посещением незваной маленькой гостьи, взял книгу с тумбочки:

«Это еще что такое? — раздраженно подумал он и прочитал на обложке: «Борис Полевой. Повесть о настоящем человеке. Книга для старшего школьного возраста».

— Да за кого она меня принимает! — взбесился бизнесмен. — Я что детскую книжку не читал про летчика-героя Маресьева?

Привалов разозлившись, хотел отправить книгу туда же, куда он выкинул свой телефон — в дальний угол палаты. Но потом вспомнил слова девочки, которая предупредила его, что книжка из школьной библиотеки. Он бросил ее обратно на тумбочку, ожидая, что войдет Алина, и он выскажет ей все, что о ней думает. Но медсестра не шла.

Привалов постарался отвлечься, думая о работе и заснуть. Но ничего не получалось. Алексей Анатольевич снова взял книгу в руки, покрутил ее, полистал и незаметно для себя начал читать. Привалов прекрасно знал содержание повести о настоящем человеке, летчике-герое, который с ампутированными ступнями снова научился ходить на протезах и даже летать; который продолжал воевать с фашистами и сбил еще семь самолетов до конца войны. Однако теперь он открывал для себя эту книгу заново.

«Если он летал с протезами, то неужели я не смогу хотя бы ходить?» — взволновано размышлял Привалов. Отяжелевшие веки сомкнулись, и Алексей Анатольевич заснул с книгой в руке.

Алина осторожно заглянула в палату и сразу же вышла, тихонько прикрыв дверь.

«Получилось! — мысленно ликовала она, — Ай да Маша, ай да молодец! Да и Семен Иванович хорош. Я и не ожидала, что так получится. А меня бы Привалов точно с этой книгой послал, не стал бы и разбираться».

На следующий день Алексей Анатольевич согласился поговорить с врачом об индивидуальной программе реабилитации и обсудить подготовку к дальнейшему протезированию. Это была победа.

В Привалове проснулась такая решимость, что теперь врачу приходилось сдерживать его, чтобы он не переусердствовал с физическими нагрузками.

Алексей Анатольевич так и не нашел слов поблагодарить Алину. Он только молча сунул ей книгу со словами:

— Дочери передайте, а то ей уже сдавать, наверное, надо в библиотеку.

— Хорошо, — ответила женщина, лицо ее оставалось абсолютно невозмутимым.

Однако, санитарка Света докладывала Алине, что Привалов часто интересуется, когда Белова дежурит. Ему нужно было видеть ее и знать, что эта хрупкая скромная женщина с печальными зелеными глазами где-то рядом. Она придавала ему силы одним своим присутствием. Он не говорил ей об этом, но Алина чувствовала, что нужна ему.

Через двенадцать дней Привалова направили в реабилитационный центр.

Перед отъездом Алексей Анатольевич попросил Алину задержаться в палате.