— Неужели Вы не понимаете, я должна морально подготовиться, чтобы не показать мужу свое смятение. Ему же будет неприятно. Скажите, он сильно покалечен?

— Нет не сильно. Только…

— Что только? — испуганно воскликнула Евгения Борисовна.

— Он не сможет ходить.

— Он что, парализован?! — вскрикнула жена Привалова, крепко сжав локоть медсестры.

— Вам все пояснит лечащий врач, — еще раз сказала Алина и, вырвав свою руку у остолбеневшей женщины, вышла в больничный коридор.

Алина прошла на пост и стала раскладывать таблетки для больных в соответствии с назначением врача. Мимо нее, обреченно опустив голову, прошествовала Евгения Борисовна к мужу. Через несколько минут она вышла из его палаты и зарыдала, прислонившись к стене.

— Евгения Борисовна, может Вам валерьянки накапать? — спросила Алина.

— Себе накапай! — закричала жена бизнесмена. — Что это за больница? Какую Вы сделали операцию? Мы приехали на своих ногах, а теперь — мой муж инвалид! — женщина подняла голову вверх, застонала и со слезами бросилась в свою палату.

Врач, услышав шум в коридоре, выглянул из кабинета.

— Алина Романовна, зайдите к Привалову. Сделайте ему обезболивающий укол, посмотрите в его карте, я там назначил и, заодно, — добавил он немного тише, — проверьте его состояние после посещения жены.

— Хорошо, Семен Иванович, — сказала Алина, взяла лоток со шприцем и прошла в vip-палату.

Привалов лежал, неподвижно уставившись в потолок, вытянув руки вдоль туловища.

— Алексей Анатольевич, врач назначил обезболивающий укол.

Алина подошла поближе к кровати больного и хотела поставить лоток со шприцем на тумбочку, чтобы помочь больному задрать рукав.

Неожиданно Привалов чуть приподнявшись, ударил по лотку рукой, и шприц с лекарством полетел на пол. В руках Алины остался пустой лоток.

Женщина нагнулась и подняла шприц. Когда она выпрямилась, бизнесмен лежал, как ни в чем, ни бывало, закрыв глаза.

Алина вышла в коридор и хотела сначала пожаловаться врачу на Привалова, но потом подумала: «Тяжко ему. Когда душа горит, иногда физическая боль помогает отвлечься и превозмочь страдания. Ничего в следующий раз уколю. Может немного успокоиться».

Вечером она снова пришла делать укол. Привалов лежал все так же с закрытыми глазами. Алина поставила лоток со шприцем на другую тумбочку, подальше от больного. Подошла к бизнесмену и, как можно тверже, сказала: — Я должна Вам сделать обезболивающий укол.

Привалов не двигался. Алина задрала рукав футболки и уколола в плечо. На этот раз больной не капризничал.

«Очень больно, наверное, — подумала Алина, — раз смирился».

— Вам ничего не нужно? — спросила женщина, поглядывая на судно.

Ответа не последовало.

— Тогда спокойной ночи. Если я понадоблюсь, нажмите на кнопку у Вас над кроватью.

Алина выключила свет и вышла в коридор. Она подозвала санитарку Свету:

— Светочка, зайди потом к Привалову, предложи судно. Может он стесняется меня.

— Зайду, Алина Романовна. Пол в столовой домою и зайду, сказала Света и удалилась в пищеблок.

Открылась дверь седьмой палаты. Из нее высунулась Евгения Борисовна. Она была при полном параде с сумкой в руках. Женщина оглядела больничный коридор и, увидев Алину, направилась к ней.

— Белова, я уезжаю. В дальнейшем лечении в вашей больнице я не нуждаюсь. Передайте мужу, что я буду его навещать.

— Может, Вы сами ему скажете? Разве Вы не хотите попрощаться? Я только что заходила к нему. Мне кажется, Ваш муж еще не спит, — Алина с удивлением смотрела на жену бизнесмена.

— Нет, я сильно расстроюсь. Тушь потечет, придется идти перекрашиваться, а я уже вызвала такси. Я завтра навещу его, — Евгения Борисовна быстро развернулась и на цыпочках, чтобы не стучать шпильками, пошла к выходу.

Алина догнала ее:

— Евгения Борисовна, пожалуйста, не бросайте его, во всяком случае, сейчас. Вашему мужу очень нужна Ваша поддержка. Именно Ваша, понимаете. От этого будет зависеть его выздоровление. И потом, не надо отчаиваться, может быть, он еще будет ходить! Ведь есть же протезы!

— Что Вы лезете не в свое дело! — прошипела женщина и пошла дальше, но потом вернулась к Алине: