– Прошу прощения, – он выразительно глянул на Марину, – но я тоже собираюсь пойти искупаться. Надоело, как последнему дураку, вторые сутки париться в номере. Не волнуйся, я не буду к тебе подходить, – усмехнулся он. – Я не боюсь, что мне набьют морду, но черт его знает, этого твоего хахаля! Еще прирежет меня из-за угла или переедет машиной, а мне как-то не хочется, чтобы в Москву привезли мой «хладный труп».

Он произнес последнюю фразу так комично, что Марина с Наташкой не выдержали и рассмеялись. Окинув их взглядом грустно-философской иронии, Толик удалился.

– У твоего мужа всегда было хорошее чувство юмора, – усмехнулась Наташка. – Только раньше это был сарказм, а сейчас – черный юмор.

– Эх, девчонки! – расхохотался Миша. – Беда с вами нашему брату…

Толик сдержал слово и не подходил к Марине на пляже. Но при этом он то и дело посматривал на нее, так что Костя заметил.

– Что это за мужик все время на тебя пялится? – спросил он Марину. – Вон тот, с небольшим брюшком, в синих плавках? Я его здесь не видел: он из новоприбывших. Не знакомый ли твой, часом?

– Ты не поверишь, но и вправду знакомый, – ответила Марина. – Он с моей бывшей работы.

– Клеился к тебе раньше?

– Нет. Он вообще был… не по этой части.

– Зато, видимо, теперь стал по этой, – усмехнулся Костя. – Прямо не отрывает от тебя глаз, небось, решил приударить, – он с видом собственника обнял Марину за талию и поцеловал.

Марина почувствовала, как ее нервозность растет. Ситуация усугубилась. Если раньше она просто умалчивала о приезде мужа, то теперь солгала Косте в глаза. Может, все-таки набраться смелости и сказать? Нет, поздно: Костя поймет, что она способна быть искусной притворщицей и с невинным лицом говорить неправду. Что она от этого выиграет? Ничего, только упадет в его мнении.

После очередного купания Марина, Наташка и Миша поднялись в солярий, где у них были куплены лежаки. Пива не хотелось, поэтому взяли по большому стакану с колой. Вскоре к ним присоединился Костя.

По соседству расположилась молодая пара. Судя по восторженному настроению и стремлению все осмотреть и попробовать, они только что заехали в пансионат. На своих лежаках они не сидели, а поминутно носились то к бару, то в дальний конец солярия, перегибаясь через перила и любуясь морем. Сегодня оно было чудесным: не тихое и не штормовое, а среднее.

– Как я им завидую, – вздохнула Наташка. – Только приехали, еще весь отдых впереди.

И вдруг случилось неожиданное. Мужчина, находившийся в этот момент на самом краю солярия, там, где волнорез дальше всего выдавался в море, поскользнулся в своих мокрых шлепанцах и перелетел через перила.

– Боже мой! – раздался пронзительный крик его жены. – Он почти не умеет плавать!!!

Реакция Кости, последовавшая за этими возгласами, не могла не вызвать восхищения. Марина и глазом моргнуть не успела, как он уже был у края солярия, на ходу скидывая майку. Потом он перемахнул через перила и, оттолкнувшись, нырнул с высоты.

Марина тоже умела нырять и в былые времена ныряла с вышки в бассейне: каждый раз долго собираясь с духом. Поэтому она прекрасно представляла себе ощущения, которые испытывает нырнувший в глубину человек. Шум в ушах, полная беспомощность, неспособность различать окружающее, когда вынырнешь на поверхность: глаза-то залиты водой. Но бассейн – это не открытое море, где большие волны…

И однако, прежде чем они добежали до места, откуда нырнул Костя, он уже был на поверхности и пытался ухватить барахтавшегося мужчину. Это было непросто: тот усилено размахивал руками, то выныривая наверх, то уходя под воду, и, потеряв от ужаса голову, отталкивал от себя спасателя. Тогда Костя… Марина не поняла, что он сделал: стукнул утопающего то ли по голове, то ли по шее, но результат оказался такими, что тот утихомирился и перестал мешать операции по его спасению.

– А вот и моторка, наконец, – Наташка кивнула в сторону берега, откуда неслась, рассекая волны, моторная лодка со вторым спасателем. – Бежим вниз!

Они выбежали из солярия и спустились с волнореза на пляж. Лодка причалила к берегу, Костя и второй спасатель вытащили из нее мужчину и перенесли на лежак под навесом. Тот начал приходить в чувство, откуда-то появилась женщина в халате врача и склонилась над ним…