Она хорошая девочка, но вот запала на меня. И уже почти год осаждает неприступную крепость в виде чудаковатого недотёпы. Весь в своих программах и железках и немного не от мира сего. А ещё принципиальный холостяк, хотя для окружающих мне тридцать два уже. И наши две матроны из бухгалтерии ей пытаются помочь. Обычно это мило и забавно, особенно когда играешь в кошки-мышки, заранее зная результат — но только не сегодня.
— Да нет, спасибо. И не положено так, и тебя не стоит гонять через полгорода по пробкам. Да не настолько мне плохо…
— В зеркало на себя смотрел? Давай хоть обратно на машине довезу. Антон Павлович точно будет не против.
На миг в душе зашевелился червячок сомнений, не очень хотелось тащиться обратно сначала на метро, потом по весенней слякоти. А тут в тепле и с комфортом. Но я почти мгновенно его задавил. И дело не в том, что угадать её планы не надо ни моих способностей, ни интуиции. Главное, как Мила думает, зацепиться. В квартиру зайти похлопотать над больным, ещё что-то душевное и заботливое, а потом коготок увяз — всей птичке пропасть. И не в том дело, что ни один зверь не охотится возле своей лёжки, а я сейчас на взводе и могу не сдержаться.
— Спасибо, не надо. Я не домой, в больницу сначала. Это недалеко, а дальше там непонятно сколько проторчу. Не надо.
— Ну как знаешь, — разочарованно ответила Мила. — Тогда выздоравливай.
Мила и впрямь хорошая девочка, не стоит ей портить жизнь. Скоро ей надоест, она устанет меня завоёвывать и найдёт себе парня. От меня же ей на ближайшие пару недель лучше держаться как можно дальше.
День второй. Полдень
Худощавая светло-русая девушка немного старше двадцати выбежала из подъезда. Поёжилась, весна только-только началась, сыро и слякотно. Зря она не стала пальто застёгивать. Ага, жмёт на брелок, неподалёку пищит сигнализацией старенький синий «хёндай». Тогда понятно, с чего она легко одета. Ключ на старт! А это уже удача, аккумулятор, похоже, почти сел. Как всегда в самый неподходящий момент. Ну то есть смотря кому неподходящий. Машинка всё-таки чихнула выхлопными газами и загудела, но это ненадолго. Я на слух могу сказать, что генератор еле дышит и по дороге нормального заряда не даст. Можно закидывать наживку. Главное сейчас — не упустить рыбку, другой вариант знакомства не так хорош.
Это для работы у меня нет прав и машины. Моя вторая личность и в автомобилях разбирается, и водительский стаж имеет немалый, и «колёса» есть — причём несколько. На этот раз я выбрал из своего гаража «рено», причём от оригинала там осталось меньше половины. Моя машина в состоянии посоревноваться на гонках, а уж сегодняшнее старьё и в городском потоке я тем более не упущу. И кажется, сегодня удача на моей стороне. Девушка выехала не в сторону Варшавского шоссе, где случайно остановиться рядом в случае поломки намного сложнее, а свернула на Болотниковскую. Тут всего две полосы, так что держать нужное расстояние намного легче.
Как я и предполагал, «хёндай» заглох в самом неподходящем месте. Светофор, перекрёсток, толпы людей и машин вокруг. Какое-то время водитель ещё пыталась крутить стартером, пока остальные сигналили, орали или молча проезжали мимо. Наконец, девушка выбралась из машины, открыла капот. Всегда забавлял этот момент. Ты же в двигателе вообще ничего не понимаешь, не учат этому в современных автошколах. Но нет, каждый считает своим долгом попробовать двигатель загипнотизировать взглядом: авось заработает.
Я объехал заглохшую машину и встал перед ней. Под удивлённым взглядом девушки достал из багажника знак аварийной остановки и оставил на дороге. Улыбнулся девушке как можно теплее, а то смотрит она как-то настороженно и вроде испугалась даже.
— Здравствуйте, девушка. Вам помощь нужна?
— Да. Вот, — шмыгнула она носиком, — заглохла, зараза, и не заводится. А вы… можете помочь?
— Проверим, — и заглянул под капот. — Давайте-ка заводите, а я посмотрю, чего тут может быть.
Девушка зайцем метнулась в салон и попробовала завестись. Естественно, безуспешно. Рядом как раз проезжал какой-то мужик на дорогом внедорожнике. Снисходительно опустил стекло и крикнул:
— Овца! Дома сиди, раз водить не умеешь. Встала!