Я невольно поперхнулся, случайно бросив взгляд на суккубу. Она, пусть и в бессознательном состоянии, похоже, продолжила мимикрировать, ориентируясь уже на меня. Эта зараза теперь была один в один как Люба! Впрочем, от водителя не укрылось, как я посмотрел на девушку, и что-то его в моём взгляде убедило. Вот уж точно, захочешь жить — ещё не так раскорячишься. Я-то был уверен, что после удара по голове и ментального шока суккуба несколько часов очухиваться будет, а она, кажется, понемногу начинает приходить в себя. Я как раз усадил её назад в машину и сел рядом, когда суккуба открыла глаза, посмотрела мутным взором, обхватила руками виски и застонала: «Голова»…

— Тебе-то сколько самому? — с чего-то спросил водитель.

— Тридцать. А этой дурёхе восемнадцать. Решила, уже взрослая.

— Молодёжь нынче торопится жить. Сначала насмотрится всякой ерунды, а потом решает — так и надо, а понять, что в телевизоре-то и в жизни разное, своих мозгов пока нет. Ты правильно за ней поехал. На вот, — он неожиданно достал из бардачка таблетку и небольшую бутылку воды запить. — Возьми, легче станет. А ты её хоть и ругай, но не ори, а объясни как надо. Больше толку будет. Аллах сказал, если родитель сумеет научить ребёнка добру и приучит его исполнять веления Всевышнего, то ребёнок будет расти, подобно хорошему дереву, которое растёт на хорошей почве и приносит добрые плоды. Ты сестре сейчас своей за родителя будешь, потому уж постарайся. Так куда вас везти?

Я пропустил слова водителя мимо ушей, так как не мог справиться с оторопью оттого, что на суккубу подействовала таблетка. Даже взгляд немного прояснился. Этого не могло быть! Чем чаще и сильнее пользуешься своими способностями, тем дальше уходишь от человека. Суккуба должна быть переполнена энергией, чтобы разом зацепить две жертвы, да я своими глазами во время сканирования видел плотность магии в её крови. То есть жертв у неё было достаточно много. Вдобавок она модифицировала тело, легко и на ходу подстраиваясь под тот или иной облик. Суккуба просто обязана быть нелюдью, давно подсевшей на яд чужих страданий. Я навскидку оценил бы, что она прыгает по постелям не меньше года. Но тогда на неё просто не могла подействовать таблетка. Это я почти человек, вон, гриппом этой зимой умудрился заразиться и температурил неделю.

— Так куда везти-то?

— Братиславская двадцать два.

Я назвал адрес и только потом сообразил, что это адрес моей квартиры, а не резервного жилья, куда я изначально планировал везти пленницу. Там и допрашивать проще, и от тела потом избавляться легче. Но… ладно уж, значит — судьба.

До квартиры я сумел дотащить пленницу очень вовремя. Сам я никогда не баловался наркотиками, да и энергетической «ломки» не испытывал. Не наблюдал такого и у тех немногих демонов, которых встречал. Но с разнообразными торчками столкнуться пришлось, особенно в девяностые. Абстинентный синдром наблюдать случалось, как имелся и некоторый опыт первой помощи наркоманам. Пока мы поднимались на восьмой этаж, у девушки… или всё-таки демоницы? Хотя пока ещё, наверное, всё-таки девушке — заложило нос, она принялась чихать, расширились зрачки. Тело покрылось «гусиной кожей», и пошёл озноб, переходящий в жар. Первая стадия, и насколько я понимаю — вторая наступит намного быстрее, чем спустя восемь часов как у обычного наркомана. Возврат в состояние человека продлился недолго, сейчас она больше волшебное существо, которому для жизни нужна магическая энергия.

Мы успели зайти домой, и я как раз её раздел и уложил в гостевой комнате на кровать, когда началась следующая фаза. Девушка беспрерывно чихала, её бил озноб и начались судороги от приступов боли, беспрерывно текли слёзы. С какого-то момента кожа приобрела землистый оттенок и началась рвота. Девушка то стонала, то тонко кричала. Пила воду, её снова рвало, она то впадала в буйство, и в этот момент её приходилось привязывать, то у неё наступало беспамятство. Мы промучились до самого утра, пока я не хлопнул себя по лбу и не обозвал себя идиотом. После чего помчался на кухню, делать один хитрый отвар.