Я видела много разных дворцов и замков, нелепых скворечников и замысловатых «дизайнерских» домов. Здесь, в пригороде российского мегаполиса, особая атмосфера, замешанная на креативе и понтах, с изредка проблёскивающими зачатками эстетического вкуса.

В общем, можно охарактеризовать такие районы одной фразой: «кто во что горазд»…

Но не контраст этих домов с европейскими или азиатскими постройками меня задерживает на улице в замешательстве дольше положенного.

Я, на мгновение, будто переношусь в раннюю юность, когда мне пятнадцать, я полна надежд и наивных, тщательно скрываемых чувств.

Кажется, вот сейчас… распахнутся ворота, и модная, сверкающая отполированным капотом, машина Крючковского-младшего газанёт мимо, окутывая облаком выхлопного газа, оставив после себя горькое послевкусие напрасных иллюзий.

Мой выдох звучит громче, чем нужно. Сердечный ритм не должен сбиваться от каждого воспоминания о нём, тем более такого «древнего». Но это снова происходит, как бы я не хотела оставить всё в прошлом.

Дом, в котором мне предстоит работать над злополучным фонтаном, находится на той же улице, что и дом родителей Крючковского. И даже больше. Они стоят аккурат напротив друг друга.

И сколько бы я не мечтала «про себя», чтобы его семья переехала в другой дом, район, а желательно, в другую страну, никто наверху, к сожалению, не услышит мои молитвы.

Чета Крючковских всё ещё проживает здесь.

Я знаю, что сам Дима давно обосновался в Америке. Что у его отца был инсульт и тот вынужден был передать все дела заграницей сыну, а сам вернуться сюда.

Я так же знаю, что Выскочка женился год назад. Его супруга — очень эффектная, красивая девушка.

Я знаю, что жизнь — обозлённая сука, любящая пускать бумеранги в самые больные места людей.

Я знаю всё это. Но ни за что не сломаюсь.

Потому что нельзя сломать то, что давно уже сломано.

И восстановлению не подлежит.

Глава 2

Хозяин будущего фонтана бьёт все рекорды сексуальности.

Серьёзно?

Я случайно перепутала адреса и припёрлась на показ мужской моды?

Оглядываюсь по сторонам.

Вроде дом Крючковских всё ещё стоит на месте.

Ерунда какая-то.

— Я жду вас с самого утра. — Воодушевлённо глаголит красавчик. — Вы проходите, проходите. Я сразу вас узнал. Макс говорил, что вы очень креативная особа, вижу, не обманул.

Очень смешно.

Моя причёска никому не даёт покоя.

— К тому же, я люблю, когда меня окружает всё красивое. — Оценивающе пробегает взглядом мою фигуру. — Думаю, мы сработаемся.

Пока я отхожу от эффекта первого впечатления, эта модель мужского пола проводит мою тушку в сад, где, судя по всему, мне предстоит работать.

— Прошу прощения… — Обрываю поток приторных комплиментов. — Как я могу к вам обращаться?

— Давид. — Улыбка его бьёт все рекорды лучезарности. — Для вас я — просто Давид.

— Очень приятно, Давид. Я — Алина.

Мужчина сам хватает мою руку и сжимает в своих крупных сильных ладонях. Хоть не потных, и на том спасибо.

— Очень рад познакомиться.

На моём месте любая, способная видеть, девушка описалась бы кипятком только от факта знакомства с таким парнем.

На вид ему чуть меньше тридцати. Волосы — чёрные, как уголь, как и остальная густая растительность на лице и груди, что виднеется в расстёгнутом вороте светлой рубашки. Мужчина высок и накачан, у него наглый взгляд и шикарная белоснежная улыбка.

Он даже чем-то похож на Сержа. Ну ооочень отдалённо…

Однако, в этой нелепой ситуации, я чувствую себя неуютно.

В моей жизни с некоторой поры появилось ещё одно нерушимое правило: никаких красавчиков.

Особенно там, где я работаю.

Ничего не должно отвлекать меня от дела, а этот холёный точно изо дня в день будет шарахаться тут, и раздражать.

Его несокрушимое эго идёт впереди него, снося все ненужные преграды.

Я ненавижу таких.

Сначала берут без разрешения, а потом выкидывают за ненадобностью.

Максу не поздоровится. Не зря я чувствовала какую-то подставу.

— Давид. — Обращаюсь к нему, когда мы доходим до нужной точки в саду. — Я хочу понимать, каким бы вы хотели видеть свой фонтан. Исходя из ваших пожеланий, я сделаю наброски. Если вам понравится, сразу начнём работу, если нет — будем корректировать по ходу.

Даю ему последний шанс.