К сожалению, чем больше я говорю себе, что затеяла с ним опасную игру, тем больше мне хочется продолжать играть. Но проблема игры с таким человеком как Темное грозовое небо заключается в том, что я не думаю, что выйду из этой игры победителем.

— Выпей со мной, — говорит Темное грозовое небо. Звучит совсем как не просьба, скорее приказ.

Я ощущаю, как ощетинилась под его взглядом. Я терпеть не могу, когда мне говорят, что делать. Но стараюсь сдержать гнев, напоминая про самообладание. Если он увидит, что выводит меня из себя то, я проиграла.

— Я на работе. Правилами казино не разрешается пить на работе, — говорю я.

Он игнорирует мое замечание, поворачивается к Джерри, бармену, который поставил перед ним виски.

— Спасибо. — Он улыбается. — Джин с тоником.

Я хмурюсь. Откуда он знает, что это мой любимый напиток? Я отрицательно качаю головой. Нет, он не знает, это достаточно распространенный напиток. Это ничего не значит.

— С кусочком апельсина, а не лимона, — добавляет он.

От этого заявления у меня отвисает челюсть. Это точно несовпадение. Я не знаю ни одного человека, который бы пил джин с тоником с долькой апельсина, а не лимон. Кто он такой, черт возьми? Как и почему он так много обо мне знает?

Он намеренно избегает смотреть на меня, не отрывая взгляда от бармена. Несмотря на это, я чувствую, что он как бы наблюдает за мной, будто ждет моей реакции. Он играет со мной в кошки мышки и мне это совсем не нравится, но я не собираюсь доставлять ему удовольствие, показывая, что он задел меня за живое.

Джерри ставит передо мной бокал с каменным лицом, и Темного грозовое небо расплачиваются за выпивку, оставляя еще одни солидные чаевые. У Джерри газа округляются. Может он думает, что солидные чаевые, которые он бросает направо и налево, должны произвести на меня впечатление, но если так, то напрасно тратит свое время. Деньги — ничто, когда их у тебя много, и наблюдать, как богатый парень разбрасывает их, лично меня никак не впечатляет.

Мой противник поворачивает свою темную голову в мою сторону, с удивлением отмечая, что я наблюдаю за ним. Я мысленно пинаю себя под задницу за то, что меня подловили.

— Апельсин придает напитку некую сладость, которую не способен дать лимон, да? — мягко спрашивает он.

Я киваю, не доверяя сказать и слово. По его насмешливому выражению ясно, что он понимает, что я не доверяю себе ответить вслух. Я перевожу взгляд в зеркало, чтобы хоть на чем-то сосредоточиться, кроме его лица. Чего бы я сейчас только не отдала, чтобы заявить: «Пусть катятся к чертовой матери эти правила, но я глотну коктейль». Я могу сделать глоток. Я менеджер. Никто даже не возразит. Но я сама не хочу, потому что Темное грозовое небо и так странно влияет на меня, и я совсем не хочу вводить в свой организм еще и алкоголь.

— Ты можешь взять бокал и поднести его к губам, — с насмешкой искушает он.

Я чувствую, как во мне закипает гнев. Кем, черт возьми, он себя возомнил? Я же сказала ему «нет», но он все равно купил коктейль, а теперь решил, что может сидеть здесь и командовать мной.

Если бы я была в баре, а не на работе, я точно бы ему все высказала о его шовинистских наклонностях, но я должна оставаться профессионалом. Я не могу позволить ему увидеть, что он меня безумно раздражает и действует на нервы.

— Я уже сказала тебе, что на работе правилами казино не разрешается пить, — жестко отвечаю я.

Я намеренно избегаю произносить фразу «Мне не разрешено пить на работе», не хочу, чтобы он подумал, будто мной кто-то может командовать.

— Единственное веселье в жизни — это нарушение правил. — Он улыбается безумно сексуальной улыбкой. — Жизнь коротка.

— Ты нарушаешь правила и находишь это забавным?

— Ах, — звук зависает между нами. — Ты не рискуешь?

— О, я рискую. Мне просто не нужно нарушать правила, чтобы повеселиться.

— Сказала она, как истинный последователь правил. Так рискни, Синди Форрестер? — бросает он насмешливо вызов.