С другой стороны, мои инстинкты советуют мне бежать без оглядки. Но также моя интуиция подсказывает, что, если я соглашусь, то передо мной может открыться дверь в новый мир приключений.

Только представьте... я смогу выкупить казино через пять лет!

Боже мой!

Я стану владелицей собственного казино!

«Макао» будет моим! Моим! Моим!

И у меня не возникало проблем с трудными клиентами, я могу, в конце концов, уговорить себя обмануть милую старушку, тем более что это для ее же блага.

— Ты боишься меня, Синди? — Внезапно спрашивает Алекс, прерывая мои мысли.

Его вопрос застает меня врасплох, поэтому я честно машинально отвечаю.

— Нет. А должна?

— Нет. — Улыбается он. — Многие люди меня боятся, но скажу так, что я единственный человек в семье с таким прошлым и связями, которые вызывает у людей страх. Так что, если ты меня не боишься, то остальные мои родственники для тебя окажутся, как прогулка по парку.

Я уверена, что его слова должны меня успокоить, но не могу отделаться от мысли, не являются ли они искусно завуалированной угрозой. Он дает мне понять, что у него есть связи и темное прошлое. И все же я его не боюсь. Чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, почему тяну время, чтобы ответить на его предложение.

Я не боюсь, что, попав в другую страну, он убьет меня и похоронит где-нибудь в лесу. Я боюсь, что, попав туда, влюблюсь в него и выставлю себя полной дурой, потому что сексуальное влечение, которое почувствовала, когда впервые увидела его, никуда не делось. Оно маячит на заднем плане, неумолимо пульсируя.

Даже когда я злилась на его немыслимое предложение — купить меня, словно шлюху, вылетев из кресла, влечение продолжало пульсировать в такт сердцебиению, сильно уверенно и неоспоримо. Оно хочет почувствовать жизнь. У него есть своя собственная воля. И, чтобы прикончить влечение, мне придется оторвать его от своего тела, хотя оно будет вечно преследовать меня, как кусок плоти, крови и кишок.

— Хотя я не хочу давить на тебя, но мне нужно получить от тебя ответ, — бормочет он.

— Могу я подумать до завтрашнего дня?

— Конечно. — Медленно, но уверенно улыбается он.

Я встаю и направляюсь к двери. Он окликает меня, я останавливаюсь перед дверью, оборачиваюсь, Алекс задумчиво наблюдает за мной.

— Я говорил тебе уже, что не обижусь, если ты откажешься, я не шутил.

Я киваю.

— Завтра в это время я сообщу тебе свое решение.

7. СИНДИ

И лежа в постели, вспоминаю его сильные руки, дотрагивающиеся до фишек, почти ласкающих их, чувствую, как тепло начинает образовываться в центре паха. Словно он поглаживал не фишки, а мою кожу. Застонав, от страстного ответа своего тела, я поворачиваюсь на бок и крепко сжимаю ноги. Не помогает. Все тело пульсирует, желая его.

Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз занималась сексом?

Год?

Господи, да ведь прошло совсем немного времени. Хмурюсь. На самом деле, может быть даже больше, чем год. Я так была увлечена своей карьерой, что у меня не было времени на развлечения и игры. Перекатившись на спину, смотрю в потолок. Это полностью объясняет мою реакцию на него. И тот факт, что он очень, слишком подходящий для траха парень. В нем присутствует брутальный магнетизм. От одной мысли о его глазах перед грозой по телу пробегает электрический ток. Кожа начинает покалывать от предвкушения.

К черту все!

Я запускаю пальцы в трусики и закрываю глаза. Мысленно снова оказываюсь перед дверью его кабинета. На этот раз я не стучу в дверь.

На этот раз вхожу, он молча, поднимает на меня глаза. Наши взгляды встречаются через всю комнату, затем он встает и пересекает помещение, крадучись, как мощная опасная пантера. Он хватает меня за плечи и с силой прижимает к двери.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он зажимает мне рот рукой и говорит: «Вы слишком много говорите, мисс Форрестер». Затем задирает мою юбку до талии, срывает с меня трусики и засовывает их мне в рот.

Все мое тело дрожит от возбуждения, когда он разрывает на мне блузку. Пуговицы разлетаются повсюду. Он быстро справляется с застежкой лифчика, груди выскакивают наружу. Он тут же наклоняет голову и обводит горячим бархатным языком один сосок, втягивая его в рот. Его рот — это рай.