С тех пор тема любого крылатого транспорта была закрыта, больше эти эмоции не хотелось переживать никогда. Нам хватало и четырёх колёс, чтобы добраться до впечатлений. Так что аэропорты — это чисто моя тема. Хотя все рабочие и творческие поездки всё равно подготавливал Тим. Он распечатывал подробные памятки когда и куда заселяться — это были приличные гостиницы или уютные апартаменты, расположенные недалеко от мест, где происходили выставки, конференции и прочие события, которые нужно было посетить. Если не предоставляли трансфер, то он вёл меня к такси, и всегда был на связи, убеждаясь, что со мной всё благополучно.

А теперь сама. Как бы ни храбрилась, но внутри всё равно холодок паники. Я не сама, я одна.

Самолёт медленно трогается. В очередной раз мысленно перебираю по списку, всё ли взяла, хотя, конечно, уже бесполезно, но не могу перестать, потому что собиралась я, мягко говоря, в спешке. Три дня назад, позавтракав с Тимом, поехала на встречу к Сизову. Он уже ждал меня за тем же столиком и перед ним лежали два пухлых конверта разного размера. Один большой с документами по гранту, а второй… Карта и договор аренды на небольшую квартиру в районе Потсдамской площади, недалеко от Новой национальной галереи Берлина, где нам придётся бывать чаще, чем в университете.

В итоге первый конверт уехал со мной, а второй остался у Вячеслава Игоревича. Мне и гранта — с головой. И да, трусишка Сима едет на три месяца с возможностью остаться ещё на два, если будут силы и желание. Лучше так, чем быть отчисленной за нарушение условий гранта. Сизов отдельно обратил внимание на те абзацы, где прописаны неприятные санкции в. А мои привилегии распространяются только на попадание в команду выигравших, и дальше всё как у всех. То есть не всё — проживать мне предложили отдельно, с повышенным комфортом, но как у всех, значит, как у всех.

И дальше понеслось.

Паника. Доверенность юристу на представление меня во время развода и срочное оформление кое-каких документов, страховка. Паника. Новый счёт в банке, карточки, валюта, автоплатежи. Непростая беседа с Боречкой. Паника. Сбор вещей и аптечки. Что вообще в неё должно входить, кроме лейкопластыря и нурофена? Паника. Визит к прекрасной Лере. Я не знаю, как это обычно объясняют люди, когда идут к стилисту подстричься, а выходят с цветными прядями на голове. Психанула?

Лада всю дорогу к родителям восхищённо ахала и умилялась. Мама же оглядела, цокнула, улыбнулась и промолчала. Просто обнимала дольше обычного. Они с папой уже знали, что я подала на развод, и стойко держали при себе своё мнение. Известие об отъезде их ошарашило, но в итоге пришли к соглашению, что так будет лучше. Надо сказать, из Лады всегда был отличный парламентёр, тогда как я не сильна в разговорах даже с собственной семьёй.

Самолёт ускоряется. Капли дождя на стекле превращаются в мокрые дорожки, будто город плачет, отпуская меня. Хочется верить, что это слёзы радости, хватит грустить. Сбрасываю непонятно какой по счёту звонок Тима. Значит, узнал. Час назад. Интересно от кого. Судя по молчанию Королевы Марго, точно не от родителей.

После того завтрака мы лично больше не виделись. Уходя, он прижался к виску губами, а потом пристально посмотрел в глаза, погладил большим пальцем подбородок и тихо сказал:

— Развода не будет, Сим-Сим, я дождусь.

И ушёл, оставив ошеломлённую Симу, которая была уверена, что уведомление с Госуслуг он не получил.

Эти дни Тим по-прежнему приезжал вечерами, но не поднимался. Как обещал, ждал, когда буду готова поехать домой, но я не была готова там оказаться, даже чтобы взять вещи в поездку. Купила новые.

За окном серая мрачность. Достаю ноутбук, буклеты с описанием университета и отзывами людей, прошедших программу. Пытаюсь проникнуться атмосферой. На это у меня три с половиной часа полёта и следующие три месяца.