Голос плохо поддаётся контролю.

— Ты не должен был! — громко упрекаю и вздрагиваю, потому что он тихо отвечает, стоя прямо у меня за спиной.

— Да. Не должен. Не должен был отказываться от тебя тогда.

Тогда — это в самом начале? Было без шансов. Как он не понял за всё это время.

— Но ты так смотрела на него в коридоре… Девочка в жёлтом носке.

Шагает ближе и, сковав мои плечи, обхватывает руками, прижимая к себе. Порывистый шёпот в затылок:

— Сим, я честно пытался с другими, но они всё — не то. Не ты, — шумно сглатывает. — Никого не вижу, кроме тебя…

Застываю. Чужое тело, чужие руки, чужой запах. Страшно даже дышать. Паника долбит повышенным пульсом. Вдруг становится ясно, что мы одни, я сама его пустила, и если он решит перейти грань, мне никто не поможет.

Пытаюсь освободиться, прошу отпустить, но капкан лишь сжимается крепче, а сам Лёха, как в трансе, ничего не слышит и продолжает шептать:

— Если вы разведётесь, дашь мне возможность?

В этой возне замечаю белую крышу внизу и больше всего хочется, чтобы Тим действительно устал ждать и поднялся ко мне. Или не устал, но почувствовал, как сильно нуждаюсь в нём. Ну давай же, звони.

Мелодия телефона режет пространство. Даже такое присутствие мужа даёт силы, и с громким и твёрдым НЕТ я вырываюсь, отлетая на безопасное расстояние. Лёха трезвеет. В глазах — сожаление.

— Блин, прости меня, Симыч, — неловко трёт ладони друг о друга, глядя на них с удивлением, — Что-то нашло… Не хотел напугать.

Огибая его по дуге, иду в сторону входной двери. То ли встречать Тима, то ли самой к нему бежать. Сейчас Лёха на вид просто Лёха, но я всё ещё чувствую железные руки и до чёртиков боюсь, что его опять перемкнёт.

Мобильный звонит параллельно с домофоном.

— Не открывай, давай договорим? — выставляет ладони вперёд. — Больше не трону.

Жму кнопку “Открыть” и отрицательно машу головой:

— Поговорили, Лёш.

Глава 34

— Охренеть, — бормочет Тим, заходя в открытую дверь, — я же предупреждал…

И без лишних слов направляется в сторону Лёхи. Тот быстро “сдаётся”, отступая на пару шагов и поднимая руки вперёд ладонями. Муж застывает передо мной, закрывая плечом. Я не вижу его лица, только добела сжатые кулаки. Удивляюсь мысли, что за семь лет ему ни разу не пришлось защищать меня, а только после того, как расстались. И даже сейчас чувствую безопасность, хотя когда не больше не близки.

— Ухожу, — Лёха обходит мужа, не поворачиваясь к нему спиной. — Извини, Сим, — а вот это уже мне, — и подумай.

Тим поднимает брови, поражаясь наглости, но Лёха отводит взгляд лишь убедившись, что я его услышала. Хлопает дверь и в квартире становится тихо.

Муж внимательно оглядывает пространство и до меня доходит, как всё выглядит: цветы, которые он не дарил, кружки чая на столе, мы вдвоём с его другом в квартире, которую я сняла, съехав из нашей. И хотя Тим прекрасно считал мой взъерошенный вид и эмоции по поводу происходящего, очень хочется оправдаться.

Смотрит на кресло у окна, потом на “чердак”, в глазах мелькает тень улыбки:

— Симпатично у тебя тут.

— Да, мне нравится, — переминаюсь с ноги на ногу. Тим достаёт из кармана ключ от машины, разглядывает какое-то время, а потом поднимает глаза на меня. Хитро щурится:

— Домой едем?

Закусываю губу и отрицательно машу головой. Он хмыкает с грустной улыбкой:

— Ну попытаться я должен был… А кофе угостишь?

Щёки теплеют. Пожимаю плечами и жестом приглашаю за стол. Кофе — второй пробный шар после дома. Если откажу, он всё поймёт правильно и уйдёт в машину, продолжая нашу странную традицию вечеров. Но я соглашаюсь. После визита Лёхи совсем трудно оставаться одной.

Убираю со стола чашки и несчастный медово-ореховый набор. Тим провожает его взглядом. Всё-таки хочу объяснить:

— Это… — зависаю. “Это не то, что ты думаешь” — самая дурацкая фраза в наших обстоятельствах, но ведь и правда не то. Я никогда не хотела внимания Лёхи. Мне вообще не нужны были чувства других мужчин, кроме мужа. Они не льстят самолюбию. Сразу чувствую дискомфорт, моральный долг и начинаю избегать человека. С Лёхой вот не получилось.

— Я знаю, — видя моё замешательство, муж приходит на выручку, — точнее, утром узнал. Думал, у него давно отболело, — неверяще качает головой. — Пьеро, блин… ещё и драться сегодня полез. Дурак.

Молчу. Что тут скажешь.