Неловко признаться, но мой внутренний фотограф настолько далеко улетал в фантазиях, что временами я пропускала слова Тима. И он шутил своим глубоким голосом, что если буду также вести себя на работе, то мы завалим проект раньше, чем он предполагал. И да-да, он снова шутит, мы ничего не завалим. Мы молодцы.

Уже у подъезда Тим попросил разрешения позвонить просто поболтать, так как “не наелся” моего общества. Проводил в квартиру, потому что Альтрон не дремлет, и отказался от чая, потому что суббота и дела. А я, закрывая за ним дверь, неожиданно для себя захотела спросить, какого пола эти его субботние дела и насколько они серьёзны.

Глубокий голос позвонил тем же вечером, и мы незаметно проговорили пару часов. А потом ещё через несколько дней и ещё. Мы никак не могли наговориться.

Он каждый раз начинал разговор словами:

— Привет, Сим-Сим, чем тебя удивил этот день?

И я отпускала тормоза, рассказывая ему даже самые странные сказки, которые нашёптывало воображение, если вдруг меня впечатлила, например, стена с облупившейся краской.

С ним не страшно быть “не такой”, чудить и дурачиться. Тим не ждёт от меня взрослых, взвешенных, адекватных поступков. Все его ожидания сосредоточены в рабочей области, а в личном общении он принимает меня такой, какая я есть и просит ещё. Иногда восхищается, иногда удивляется, иногда пугается, но тут уже не меня, а за меня. Говорит, что часто рискую и веду себя безрассудно.

Глупо скрывать насколько мне нравится и где-то даже льстит его внимание. Тиму 27 и он уже несколько лет глава отдела проектирования в крупной софтверной компании. Наш проект — это своеобразное понижение для него и занимается он им в дополнение к своим прямым обязанностям. Просто потому что ему интересна Сима Орлова. Творческий Железный человек без опыта работы, но с гипсом на ноге.

Кстати, уже без гипса. Две недели назад его сняли, и я вполне сносно хожу. В фотошколе началась практика, а у меня хвост в виде мужских модельных тестов и полная папка идей, как снять одного высокого, кареглазого брюнета, умеющего смотреть так, что дух захватывает. Предложу ему то, от чего не сможет отказаться.

Звонок телефона. Снимаю трубку:

— Алло?

— Привет, Сим-Сим, чем тебя удивил этот день?

— Он удивил не меня, а тебя. Точнее, удивит. Сейчас.

— Ох, какая интрига, Сим-Сим, жги!

— Ты знаешь, что такое блэкворк?..

Глава 12

Тим согласился!

Еле дождалась воскресенья, чтобы его выходной совпал со свободными часами в студии. Каждый пункт нашей сегодняшней программы вызывает у меня трепет. Съёмку мы разделим на две части. Первая — стандартные модельные позы мне на зачёт, а вторая — моя сумасшедшая идея, которую он поддержал.

Конечно, Тим знает, что такое блэкворк. Эта разновидность полинезийских татуировок сейчас очень популярна. Вся суть в заполнении больших площадей тела чёрным цветом, тогда рисунок складывается из оставшихся незакрашенными чистых участков кожи. Поэтому, когда я сказала, что мою модель нужно будет преобразить в стиле блэкворк, Тим помолчал, а потом рассмеялся и ответил, что купаться в чёрной краске он будет только за серьёзный гонорар. Или за свидание. Это и есть третий пункт программы.

Кажется, мы оба чувствуем, что телефонных разговоров перестало хватать, но я всё равно стараюсь не выпаливать сразу своё мысленное “дададада”. Скромно соглашаюсь попить кофе, несмотря на то, что никому в краске купаться не придётся, мне нужно будет нарисовать на нём лишь несколько контуров.

В назначенное время Тим ждёт у подъезда, эффектно опираясь на капот. Классические голубые джинсы, белая футболка — всё как я просила. Ещё в лифте даю себе установку не бежать, не порхать, не торопиться, но даже тяжёлые сумки с реквизитом и оборудованием не особенно сдерживают. Лечу.

Забирает пакеты и кофр с камерой. Сейчас точно спросит: “У тебя там кирпичи?” Все удивляются.

— У тебя там кирпичи? — ставит сумки на заднее сиденье и открывает мне дверь на переднее. Подаёт руку, с улыбкой оглядываю мою голову:

— Привет, красивый Сим-Сим, — здоровается бархатным низким голосом.