Синичка упорхнула в ванную комнату, а я сидел на уютной кухне за накрытым столом и ждал её с мыслью ух! Заживём! Лицо, наверное, у меня в этот момент было, как у кота, который облопался сметаны, или как у Крота, которого ежесекундно холила бабуля.

— Надо ему наверно матрасик сшить, на полу то спать замёрзнет, смотри лысуха какая. — начала переживать бабуля, начёсывая бока Кроту.

Ей-богу, пёс прям сейчас блаженствовал и улыбался, а судя по его расслабленному виду в принципе, не особо он и переживал по поводу очередного переезда. Хотя тут была его хозяйка, может это повлияло, родной запах всё же.

— Да у него же всё есть. И подстилка, и миски. Я сейчас принесу.

Встал со стула и пошёл в прихожую, где в одной из сумок лежал весь скарб Крота. Выудив миски с подставкой, пошёл обратно и столкнулся с Таней в проходе. Она как раз вышла из ванной комнаты, мы поравнялись, и я уже на автомате её поцеловал. Всё вышло так, словно мы вместе уже не один месяц.

— Ты что? — Синичкина испугано выпучила глаза и зашептала, — Ты же сам сказал, что я жутко заразная, теперь ты тоже заболеешь.

Я не засмеялся, но улыбка стала до ушей. Чертовски приятно стало, что так за меня переживает.

— Зараза к заразе не липнет. — отсёк Танины волнения детской отговоркой и повёл её на кухню, придерживая за талию.

Со всем этим «Пусть говорят» и собачьей эпопей на передержке, моя Синичка пропустила приём лекарства, а так и до ангины недалеко. Таня, белеющая Ангиной, была не в моих интересах, и я форсировал события. Быстро накормил, дал лекарства и нехотя отправил одну в душ.

Пока моя Синичка купалась, в нашу комнату заглянула бабуля, судя по её улыбке и азарту в глазах, она имела цель и вовсе не видела препятствий!

— Максимушка, а Пирожочек с вами ночевать будет? — вот так Крот и поменял своё имя во второй раз, я даже не сомневался, что он теперь никакой ни Крот, а именно Пирожочек-Пирожок со всем известной начинкой.

— С нами, наш же пёс. — буркнул я себе под нос недовольно, а то бабуля, как обычно притормаживает, а я ведь кучу времени потратил, чтоб понять, куда стелить Кроту подстилку, лучше бы Синичке спинку в это время потёр, глотая слюни.

— Я его к себе заберу, чтоб он вам тут не мешался. Да и ты дверь закроешь, а у него вода и еда на кухне. — бабуля словно вездеход на гусеничном ходу шла к своей цели и без всяких долгих разговоров скрутила подстилку и позвала за собой этот слепой Пирожок с потрошками.

Когда Таня зашла в комнату я уже почти спал, но от её голых ног, торчащих из-под полотенца, сон вмиг испарился.

— Ну что ты там топчешься? Иди ложись скорей, а то ещё сильней разболеешься. — откинул край одеяла, приглашая Синичку к себе, с большим желанием просто её потискать хотя бы.

— Мне надо найти ночнушку и это, я с краю спать не буду. — вредной Таня оставалась в любой ситуации и что скрывать, именно это в ней и нравилось.

— Кто в ночнушке, тот с краю и спит. — выдал Тане условие и специально лёг на край, чтоб она уже ложилась как есть в чём мать родила.

Синичкина грациозно скинула с себя полотенце, не совсем обнажённая, в скромных трусиках, но словно кошечка стала забираться на кровать.

— Это наглый… — делает шаг, — Бессовестный… — ещё шаг, задев коленкой мою ногу, отчего мурашки удовольствия пробежали по позвоночнику, — Шантаж… — и очень неграциозно, прям как куль с картошкой падает лицом в подушку на свободное место у стенки.

Пока дошло, что меня сейчас развели как лоха, Таня покрутилась и устроилась поудобней, сложив на меня обе свои ноги неясно каким образом лёжа при этом на боку. И как это у неё так выкрутиться вышло? Сообразит и разобраться в этом мне было не дано, Синичка начала делиться своими наполеоновскими планами.

— Завтра я пойду в суд, в полицию, я завтра везде пойду и хрен ей на белом блюде, а не моя комната. — хоть и шёпотом, но очень воинственно заявила Таня, прижавшись ко мне покрепче, попкой своей чуть не столкнула с места.

— Пациентка, вы всячески нарушаете постельный режим. Если так и дальше пойдёт придётся применять радикальные меры. — не хотел я, чтоб Таня все эти проблемы на себя взваливала именно сейчас и отпускать её обратно не собирался.

— Это какие? — едва слышно спросила Синичка, щекотя моё плечо губами.