Моя спина напряглась, каждый мускул мучительно пульсировал предчувствием тревоги. Тесс наивно полагала, что я обладал душой, что, мать его, я был наделен сердцем. Но то, что хранилось в комоде, будет лишний раз служить доказательством, что все ее милые девчачьи мечты — лишь гребаная призрачная иллюзия, которой не суждено воплотиться в реальность.

Не было ни единого сомнения, что я со всей страстью желал Тесс. Не было смысла даже обсуждать, что она заставляла чувствовать меня то, что я никогда не испытывал прежде... но в то же время я не испытывал заблуждений насчет того, что всего этого было недостаточно. Я был слишком испорчен, слишком извращен с раннего возраста, чтобы что-то менять.

Тесс сделала глубокий вдох, открывая дверцу комода. Свой темной душой, я втайне ожидал испуганного вскрика, ожидал, мать вашу, что она задохнется от увиденного... сделает что-то, что могло бы указать на ее понимание, чего она добилась своими поддразниваниями, но комнату словно накрыл непроницаемый купол, погружая нас в мертвую тишину.

Я стиснул зубы, смотря через ее плечо на содержимое комода. Первая часть девайсов была для подчинения, «обучения». Данные покупки возможно было найти в любом секс-шопе или у любой семейной пары, которая обладала определенным уровнем прозорливости.

Три кнута, четыре флоггера разной величины и, следовательно, с различной силой удара, два паддла, три набора зажимов для сосков, анальные пробки и различные разновидности манжетов. Если быть откровенным, от этих предметов веяло покорностью настолько, что все мое внутреннее существо раздражалось при мысли использовать их на Тесс.

Тесс аккуратно прикоснулась к предметам, немного хмуря лицо. Какого хрена она нахмурилась?

— Говори. Почему ты огорчена? Ожидала найти здесь набор насильника? А может, лопату для того, чтобы можно было избавиться от твоего трупа?

Она вздрогнула все телом при упоминании слова «изнасилование», и я выругался себе под нос, посылая себя к черту за использование его. В одно мгновение вспыхнули мой гнев и ненависть по отношению к Лефевру; я хотел скормить его мерзкий труп червям. За то, что гребаный мудак причинил боль тому, что было моим по праву, и что я должен был защищать и оберегать.

Тесс подняла взгляд, вытягивая свою лебединую шею.

— Просто… я ожидала… — Она тяжело сглотнула и не стала продолжать. Вместо этого слегка покачала головой и вернулась к изучению комода.

Доставая черный резиновый фаллоимитатор, она пробормотала:

— Я не желаю никаких фаллоимитаторов, когда я могу наслаждаться твоим членом. Я прекрасно знала, что у тебя, определенно, есть кнуты и флоггеры, но я не знаю... — Ее голос сошел на нет, и пошло все к черту, она заставила меня чувствовать, будто я облажался. Что я был недостаточно развратным и жестким для нее.

Но кому я лгу, я был бы удовлетворен в достаточной степени только тогда, когда она была бы покрыта своей красной кровью и издавала хныкающие стоны в моих руках. Именно таким больным ублюдком я был. По мнению Тесс я стал более сдержанным. Проклятье, это всколыхнуло во мне неистовое желание доказать ей, насколько жестоко я желал, чтобы все было между нами. Я хотел показать ей насколько развратные мысли присутствовали в моей голове.

Я провел ладонью по голове, тихо проклиная ее. Мой внутренний голос продолжал нашептывать мне: «Ты пытаешься соревноваться с самим собой. Ты хоть понимаешь насколько это ненормально?»

Черт.

— Это полочка. Смотри внимательнее. — Мой голос утратил свой привычный тембр. Он был наполнен темным желанием и раздавался слишком грубо.

Ее глаза вспыхнули, смотря в мои, и что-то неведомое проскользнуло между нами. Это были химия и потребность, которые всегда вспыхивали в неконтролируемом пламени. Мое сердце застучало быстрее, моя твердая и возбужденная плоть запульсировала нуждой. Все, о чем я мог думать в данный момент, — сладкий вкус Тесс на моем языке и воспоминания, в которых она отшлепанная изнывала в моем порочном сознании.

Приподнимаясь чуть выше на коленях, Тесс, наконец, отыскала маленькую задвижку на полке и отодвинула ее в сторону

— О, — озадаченно прошептала она