Мне было нечего ответить на его слова. Поэтому я просто промолчала. У меня не было желания разбавлять какими-то словами напряженное болезненное молчание. У меня не было стремления поцеловать Кью и тем самым забрать его боль.

— Я хочу остаться одна, — прошептала.

Кью хмыкнул.

— Одна. Хочешь, черт побери, остаться одна. А как насчет того, что я хочу? Как насчет того, чтобы поговорить со мной? Помочь понять мне через что ты прошла, чтобы я мог помочь тебе пережить это. ПОГОВОРИ СО МНОЙ!

Я втянула глубокий вдох и вернула себе вновь угасающую ярость.

— Я никогда не буду ни с кем разговаривать об этом. Ни с тобой, ни с мозгоправом, или же Сюзетт, или с кем-то еще. Этого никогда не случиться. Этого не произойдет. А если ты и дальше будешь давить на меня, то этим только убьешь.

Грудь Кью напряглась, взмывающие ввысь воробьи на его татуировке были охвачены теми же эмоциями, что и мужчина.

Я тяжело сглотнула.

— Ты что, хочешь стать причиной моей смерти? Потому что если это так, то продолжай давить на меня. Продолжай, заставляй меня жить с чувством вины. Я никогда не скажу тебе ничего, потому что если это произойдет, ты в любом случае убьешь меня. Поэтому просто оставь меня в покое. Уходи. Позволь мне пребывать в состоянии покоя.

Кью размял плечи и вскинул свою руку. Он ударит меня? Я выпрямила спину на тот случай, чтобы быть готовой принять его удар.

Но ощущение борьбы, что бушевало в нем, покинуло его, и он поднялся с кровати.

Не произнося ни слова, пересек огромную спальню и вышел прочь. Я не сдвинулась с места, когда дверь за ним захлопнулась. Я не чувствовала облегчения или сожаления, или еще какой-то другой эмоции, кроме пустоты.

Мой разум, в первый раз за огромное количество времени, был чист. Я больше не страдала от ломки после приема наркотиков, или же не ощущала боли от страдания. Мое тело выздоравливало, и я больше не желала ничего постороннего в своей кровеносной системе.

Я сжала капельницу, которая была подведена к обратной стороне руки, выдернула катетер и сбросила его с кровати. Он упал, и одна крошечная капелька пролилась на ковер.

Проходили часы, пока я смотрела в темноту.

Не чувствуя ничего

Безразличная ко всему.

Одинокая.

***

— Господин, уже прошло несколько недель. Вам нужно прекратить винить себя. Это не ваша вина.

Что-то ударилось о стену и разлетелось на осколки.

Кью свирепо прокричал:

— Это все моя вина. Тесс была идеальным человеком, за которым нужно было охотиться, чтобы преподать мне урок. И это, черт побери, удалось, потому что сейчас я хочу покончить с собой из-за того, что произошло с ней. Посмотри на нее, Сюзетт. Она могла бы с таким же успехом быть мертвой, потому как вся жизненная сила покинула ее.

Сюзетт пробормотала.

— Она придет в себя. Вы сделаете так, чтобы она вновь стала прежней, вот посмотрите.

— Не смей, черт побери, наставлять меня. Я устал от этого. Я уже был и терпеливым, и нежным. Я спал возле нее. Я предлагал ее выслушать и помочь. Но ничего из этого не возымело действия, потому, бл*дь, она закрывается от меня, я не могу найти способ, как подступиться к ней.

Раздался вновь громкий звук, и я еще крепче зажмурила глаза.

— Я устал. В тот момент, когда девушки будут готовы, мы сразу отправим их домой. Я не хочу никакого долбаного напоминания о том, что произошло. Я просто хочу, чтобы, бл*дь, все ушло.

Я отважилась немного приоткрыть глаза. Кью метался по комнате, проводя в тревожном жесте по своим длинным волосам. Они не были похожи на элегантную гладкость, которую обычно он предпочитал — теперь волосы были длинными и торчали в разные стороны.

Сюзетт стояла у двери с подносом в руках.

— Позвольте, по крайней мере, накормить ее?

— Она спит. Поверь мне, я не сводил с нее глаз на протяжении всей ночи. Ожидая, пока она откроет свои пустые глаза, чтобы заставить ее поговорить со мной.

Он говорил правду. Все ночь напролет он смотрел на меня, и на протяжении всей ночи я притворялась спящей. Даже несмотря на то, что я говорила ему, что хотела остаться ночью одна, он все равно не слушал.

Если он делал это наперекор мне для того, чтобы получить от меня реакцию, тогда это не сработало. Я не собиралась ругаться. У меня просто не было сил на споры.

Сюзетт плавно прошла вперед, улыбаясь мне.