Сиенна скрещивает свои обнаженные руки на груди, от чего ее груди почти что выскакивают из этого платья. Часть меня, которая нуждается в обладании ею, в защите ее, рвется наружу, но я глубоко вздыхаю через нос, и беру себя в руки, говоря этой части скрыться куда подальше.

- Я готова идти, - повторяет она, сквозь стиснутые зубы. Когда выражение ее лица не меняется, я без сомнения знаю, что Сэм не сказала ей почти ничего; я резко киваю в сторону выхода из ночного клуба.

- Машина уже ждет.

Я не останавливаюсь и не прощаюсь с Силлой перед тем как уйти. Она сразу заметит, что я ушел, но сейчас Силла волнует меня меньше всего, потому что Сиенна все еще здесь. И она так близко к тому, чтобы снова исчезнуть из моей жизни.

Ни я, ни Сиенна не роняем ни слова, пока водитель доставляет нас к Четырем Сезонам. Мы все еще молчим, черт возьми, когда заходим в лобби отеля и поднимаемся лифтом в свой люкс. Но в тот момент, когда мы заходим в номер, она бросает свою сумочку через всю комнату и та приземляется на диван. А затем Сиенна поворачивается ко мне.

Я знаю, что если не возьму ситуацию в свои руки, то потеряю все.

- Сядь, - приказываю я, пытаясь скрыть напряжение в своем горле. Она начинает расспрашивать меня, как и всегда, но я киваю головой в сторону дивана, повторяя. - Сядь.

Она следует в указанном направлении, ее движения настолько автоматические, как были сразу после столкновения с Сэм в клубе, от этого моя грудь сжимается. Я не хочу делать это дерьмо. Это последнее, чего я вообще когда-либо хотел, и нахождение с ней в этой комнате делает все еще хуже. Мне нужно покончить с этим прямо сейчас, выбросить ее из своей жизни до того, как ей станет больно. Я обязан ей многим, даже если в процессе это сожжет меня дотла.

- Я облажался... - начинаю я, но слова предают меня. Что я должен сказать?  Я облажался, используя тебя. Облажался с тем, что привез тебя сюда.

Я облажался, потому что влюбился в тебя.

Она начинает плакать. Тихие, горькие как ад слезы, и я знаю, что она не хочет слышать все это дерьмо. Но я в любом случае вылью его ей на голову.

Пока мы оба колеблемся в течении следующих нескольких минут, я пристально гляжу в ее голубые глаза - я могу принять все, что она бы не сказала мне, но не могу стерпеть этого. Я пытаюсь выглядеть бесстрастно, не демонстрируя ей ни одной эмоции. И наконец, когда я знаю, что мы оба дошли до точки преломления, я прочищаю горло.

- Ты должна уйти, - говорю я. Она что-то отвечает, но мои уши не слышат ни звука, я, черт возьми, не могу ничего понять. - Я отпускаю тебя, - продолжаю я, мой голос звучит скучающим, холодным. Она вздрагивает и обнимает себя. - Ты выполнила условия своего контракта.

Она спорит. Она борется за меня. За испорченного мужчину, который не стоит и доли того, кем она является. В конце концов, я все таки выигрываю. Я выигрываю, когда говорю Сиенне, что верну ей дом ее бабушки, который и был причиной ее согласия работать на меня. Я выигрываю, когда отказываюсь отвечать на все ее вопросы, когда сообщаю ей, что она мне больше ничего не должна. И я выигрываю, когда ухожу.

Я гуляю по Атланте и пытаюсь понять смысл вещей. По итогу я оказываюсь в старом квартале, состоящем из многоквартирных домов, в одном из которых я жил, когда еще был женат на Саманте, еще до того как Your Toxic Sequel стала популярна. И я не настолько глуп, чтобы не понимать досконально как много только что потерял.

Глава 1

Лукас Вульф

В течение следующей недели моя жизнь похожа на чертово размытое пятно.

Я делаю не слишком много - черт, да я провожу почти все свое время в одиночестве в своем доме в Лос-Анджелесе - однако, каждое движение, которое я совершаю, напоминает мне о ней. О Сиенне.

Держу пари, вы думаете, будто я слабак от того что вообще говорю о подобном, но меня не волнует ваше мнение.

Она должна была бы быть здесь со мной.

Так что поскольку ее нет, я делаю все возможное, чтобы излить свои переживания в творчество, заглушить воспоминания о ней музыкой и виски.

Вот в таком состоянии моя младшая сестра, Кайли, и находит меня в один из вечеров.