- Мы выросли вместе, - отвечаю я, и ее рот немного приоткрывается, произнося беззвучное "ох."

Мы заходим на кухню и пересекаем ее, подходя к стойке, на которой накрыт наш ужин.

- Это неофициальная информация, но у меня в столовой идут ремонтные работы, - говорю я. Мой телефон гудит в кармане - текстовое сообщение - но я его игнорирую.

- Нет-нет, все замечательно, - бормочет Сиенна. Она поднимает на меня глаза. - Ты делаешь это для всех девушек, которых приводишь домой?

Я сильнее сжимаю ее руку и поднимаю подбородок.

- Нет, - говорю я.

Я редко привожу сюда женщин - а еще реже ужинаю с ними. Вообще-то, Сиенна первая.

Сиенна садится на один из барных табуретов возле стойки, и ее маленькое платье задирается на бедрах, притягивая мой взгляд к ее ногам. После довольно длинной паузы, в течение которой я не отвожу взгляд от ее стройных бедер, наши пылкие взгляды встречаются, и Сиенна облизывает губы. Я подхожу к ней ближе, касаясь пальцами ее подбородка. Кончиком языка я скольжу по тому же пути, где только что прошелся ее собственный язычок, а затем всасываю ее нижнюю губу.

Она стонет, хватаясь за мою рубашку.

- Ты можешь порвать эту чертову ткань, - говорю я между поцелуями и очередной вибрацией моего телефона, который продолжает сходить с ума в моем кармане джинс.

Когда мы поднимемся наверх, я отключу его.

- Ужин, - напоминает мне Сиенна, и я отстраняюсь, поднимая руки вверх.

- Верно.

Говоря о музыке, мы неспешно едим - мясо ягненка и овощи из какого-то ресторана, которые для меня любезно привезла Кайли. Сиенна рассказывает, что ей нравится музыка в стиле поп и классика, на что я неистово хохочу.

- Что? - спрашивает она, прожевав кусочек брокколи.

- Сыграй мне что-то в стиле блуграсс, - имитирую я ее южный акцент, и Сиенна смеется.

- Я говорю совсем не так, - когда я скептически приподымаю бровь, она спрашивает. - Ну, а что на счет тебя. Что, кроме рока, слушает Лукас Вульф?

Я усмехаюсь, глядя в свою тарелку.

- Гугл - твой друг, Рыжая.

Через несколько минут мы заканчиваем есть, и я говорю ей сидеть на месте. Ее взгляд следует за мной, когда я выхожу из комнаты, и ее глаза становятся шире, когда я возвращаюсь с гитарой.

- Ты правда собираешься сыграть для меня?

- Я же говорил тебе, что буду петь серенады всю ночь напролет, верно? - пересекая комнату, я указываю на столешницу, прямо возле нашего десерта. - Забирайся на стол.

Она смотрит то на меня, то на столешницу, приподымая брови.

- Ты серьезно?

- Забирайся на стол, Сиенна, - повторяю я, и мой голос близок к грубому рычанию. Я наблюдаю за каждым ее движением, пока она забирается на столешницу; бросая взгляд на ее черные трусики, я планирую раздеть ее вкусную попку. Я хмурюсь, когда она тянет подол платья вниз так низко, насколько это только возможно.

Сиенна выжидающе смотрит на меня, пока я достаю медиатор из заднего кармана и сажусь на табурет перед ней так, чтоб ее длинные ноги располагаются по одну сторону от меня, а ее туфли касаются моих ног. Я начинаю играть вступление и наблюдаю за ней, ожидая, когда же она узнает эту песню.

- Бритни? - спрашивает она недоверчиво. Я пожимаю плечами, продолжая играть песню, которую она слушала по дороге сюда.

Останавливаясь перед припевом, я тянусь за блюдом с клубникой и ставлю его рядом с ней на столешнице, а затем подношу одну ягоду к ее губам. Сначала она отказывается, но когда я медленно киваю, Сиенна открывает рот и принимает красную ягодку. Ее язык касается кончиков моих пальцев.

- Я разносторонен, - говорю я наконец-то, посасывая перепачканный в мякоть клубники кончик своего большого пальца, а затем бренчу следующую небольшую часть песни. Я сочиняю свои собственные слова, и когда Сиенна фыркает, то снова перестаю играть. Наклоняясь к ней поближе, я прислушиваюсь к неровному дыханию девушки, сжимая медиатор между большим и указательным пальцами. - Что? - спрашиваю я.

Она краснеет, глядя на свои колени, но я касаюсь ее подбородка и приподымаю ее лицо так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Медиатор легонько царапает ее кожу, и Сиенна начинает дрожать. Ее соски напрягаются под слишком тонкой тканью платья, которое при желании я мог бы разорвать на куски зубами.

- Что? - повторяю я.

- Просто не думала, что ты и правда сыграешь эту песню.