Я почти хочу сказать Кайли, что заметила, как она необычна в целом, но вместо этого, делаю огромный глоток воды, и прочистив горло, спрашиваю прямо:

- Ты сказала, что знаешь способ спасти дом моей бабушки, Кайли. Это единственная причина, по которой я согласилась с тобой встретиться. Так что… скажи мне, как? – я понижаю голос и добавляю. - Что ты знаешь такого о Лукасе?

- Знаешь, что меня удивляет? Как, черт возьми, тебе удалось сохранить такое тело, взрослея в месте, где настолько вкусная еда? - говорит она, игнорируя мой вопрос. - Они так сильно все поджаривают. Я здесь уже около месяца и мне пришлось заставить Лукаса оплатить покупку нового гардероба, так как старые джинсы стали мне не в пору.

- Откуда ты? - спрашиваю я.

Она кривится, сжимая руки в кулаки, а затем весело говорит:

- О, из Атланты.

Атланта, штат Джорджия. Там масло, бекон, пекан и все подобное так же распространены, как и здесь в Теннесси. Потому я не совсем понимаю ее комментарии относительно здешней еды, даже если она и живет уже какое-то время в Лос-Анджелесе.

Меняя тему, Кайли спрашивает меня о детстве, о школе, в которую я ходила, о том, как веселилась; я вежливо отвечаю на каждый вопрос, соблюдая крайнюю осторожность, стараясь избежать упоминаний о своей матери. Я чувствую, что все сильнее и сильнее устаю от этого разговора, кажется, каждая секунда тянется вечность.

Наконец когда приносят наши первые блюда, я понимаю, что буду рада всему, что удастся вытащить из Кайли, так умело уклоняющийся от моих вопросов. Так что я опускаю ладони на стол и откашливаюсь. Она смотрит на меня, ее темные глаза такие же огромные, как и у совы на ее свитере.

- Кайли, - говорю я, как можно спокойнее. - Почему ты хотела привезти меня сюда?

Опуская соцветье брокколи в горшочек с плавленым сыром, стоящий посреди стола, она хмурится. Я наблюдаю за тем, как Кайли вращает брокколи по кругу, пока соцветье не распадается; с каждой секундой молчания, мое сердце стучит все громче, а мысль о том, что Кайли что-то скрывает, все сильнее крепнет у меня в голове.

- Лукас хочет тебя, - говорит она и потом пожимает плечами, дуя на брокколи.

Я и так это знаю, но затем причина того, почему Кайли хотела увидеться со мной, причина о которой я раньше даже не подумала, ударяет меня, словно прозрение. До меня доходит вероятность этой пугающей возможности, и я роняю кусок хлеба в свою тарелку.

- О, боже, ты же не собираешься ошпарить мне лицо в этом фондю или вылить расплавленный сыр на мои колени лишь потому, что влюблена в своего босса, верно? - спрашиваю я пронзительным голосом.

Ее взгляд отрывается от сыра, и она тупо смотрит на меня. Я действую быстро, пытаясь выбраться из кабинки и из этой дурацкой ситуации в целом. Просто оставить ее сидящей здесь, пока эта драма не набрала эпические масштабы.

Но в этот момент, она начинает истерически хохотать.

Ну вот. С утра нужно будет найти способ связаться с Лукасом и попросить его держать Кайли подальше от меня.

Смахивая слезы, она хватает меня за руку и тянет на место. Мои колени упираются в стол, и мне не остается ничего другого, как сесть. Я хриплю так, словно пробежала полумарафон, когда ей наконец-то удается выдавить из себя слова.

- Нет, не уходи, то, что ты сказала – идиотизм, полнейшая глупость. То есть, я конечно люблю Лукаса, но лишь потому, что должна. Наши родители стерли бы меня в порошок, если бы я его не любила.

- Подожди, что?

Она усмехается.

- Ага, виновата. Я - младшая сестра Лукаса, но у нас разница всего в два года.

Мои руки автоматически поднимаются к лицу, прикрывая смущение.

- Я думала вы... Твоя фамилия Мартин, - медленно бормочу я, потому что мое горло, будто бы сдавили.

Она поднимает свою левую руку и подносит ее к моему лицу так, чтоб мне была видна татуировка вокруг ее безымянного пальца. Кайли поворачивает руку, туда и обратно так, чтобы я могла прочитать текст на староанглийском: МАРТИН.

- Это было восемь лет назад, в день моего восемнадцатилетия. Его звали Брэдли Мартин, и наш брак длился приблизительно столько же, сколько и секс в первую брачную ночь; это было чертовски ужасно. Прости, детка, но тебе придется переосмыслить свое мнение обо мне, потому что я не одна из этих помощниц.