— Я в комнате моей мамы. Я улеглась рядом с ней, и она читает мне книгу «Очень голодная гусеница». Мамочка пахнет лекарствами, и у неё совсем не осталось волос на голове, она носила шарф, который папа купил для неё в Париже. Тот самый с лошадками. Она была настолько худой, что я чувствовала, как её кости тычутся в меня. А вокруг глаз были тёмные круги. Она притворяется счастливой. Для меня. У её постели поднос с едой. Съедено немного. В комнату входит папа. Он, словно не в своей тарелке, стоит в дверях. Что- то в его поведении заставляет мою маму вцепиться в меня крепче. Её выпирающие кости впиваются в мою плоть. «Как ты сегодня, старушка?» — неуклюже спрашивает он из дверей. «В целом хорошо», - резко отвечает мама. «Замечательно», - говорит папа. В его голосе облегчение, но он всё равно чувствует себя здесь некомфортно. «Ну, хорошо. Думаю, мне стоит зайти пожелать спокойной ночи чуть позже». Мама печально улыбается: «Конечно». Папа отступает и разворачивается к маме. «Мамочка, ты скоро умрешь?» — мама повернулась ко мне, широко улыбаясь: «Не сегодня», - сказала она и щелкнула своим тонким пальцем по моему носу. — «Но завтра ты снова можешь спросить меня». «Я могу спрашивать тебя каждый день»? «Отличная идея», - ответила она. А затем за мной пришла Ивана. Пора спать. «Спокойной ночи, мамочка». «Увидимся утром, дорогая», - сказала она и поцеловала меня в макушку. «Я уложу ее в постель», - сказала Ивана. «Да, сделай это», - сказала мамочка ровным, невыразительным голосом. У двери я обернулась, и мама уставилась на меня. На лице появилось обеспокоенное выражение. Когда наши глаза встретились, она ярко улыбнулась. «Сладких снов», - пожелала она.

Я посмотрел на часы. Её время подходило к концу. Я приказал ей забыть первый эпизод и вывел её из гипноза. Она открыла свои прекрасные глаза и направила их на меня.

— Спасибо, что помогли мне восстановить это воспоминание. Оно для меня очень дорого, — она тронула свои виски. — Я плакала?

— Да, — ответил я, вставая.

— Не помню этого. — её глаза сверкали.

— Всего лишь случайные эмоции, — сказал я, растягивая время, но чёрт, она мне нравилась. Как же она мне нравилась.

Глава 8

Берилл

Тем, кто не знают доктора Кейна, со стороны может показаться, что он совершенно не заинтересован в леди О. Даже можно подумать, что он по ней не скучает, и не может дождаться, как расстаться с ней поскорее… Но мне-то гораздо виднее. Всё, то время, что я знаю доктора Кейна, а мы знакомы с ним около 18 месяцев, я ещё никогда не видела, чтобы он так смотрел на кого-либо, как на леди О. Он смотрел на неё с такой тоской, словно сходил с ума от чего-то запретного. Касаемо неё, она вспыхивала каждый раз, когда он смотрел в её сторону. Но прошло уже больше месяца, а они все ещё не сблизились.

На сцену выходит Берилл-сваха.

Я добралась до ящика своего стола и выудила оттуда косметичку. Порывшись в её содержимом, изъяла компактную пудру и открыла её. Прошлой ночью я плохо спала и теперь выглядела тускло и бледновато, и мне нужно подчеркнуть себя цветом. Я снова покопалась в сумочке, выкрутила помаду и нанесла свеженький слой «Ягодного Поцелуя».

— Так-то лучше, — сказала я себе и побросала всё обратно в косметичку. Закрыв её, сунула в ящик и захлопнула сильным нажатием. Затем я сложила руки на столе и снова взглянула на часы. Сеанс должен закончиться в любой момент. Окинула взглядом поднос, красиво сервированный чаем и тарелочкой с нарезанным лимонным тортом. Доктор Кейн, а я это знала, был неравнодушен к пирожным. Мои глаза обратились к красному свету на моей консоли, это означало, что используется кабинет со звукоизоляцией. Я смотрела, пока он не погас. Сеанс леди О. закончился, и они вернулись в его кабинет. Точно. Больше никаких колебаний.

Я привела себя в вертикальное положение, расправила плечи и подошла к двери доктора Кейна. Решительно постучала и ждала. Услышав его голос, повернула дверную ручку и влетела внутрь с широкой улыбкой. Они оба, а особенно доктор, вопросительно посмотрели на меня.

— Моя сестра вчера приготовила лимонный торт. Не хотите ли по кусочку с чайком? — предложила я радостно.

Доктор Кейн с недоверием уставился на меня. Он точно знал, что я задумала.