– А что, неплохо бы, – посветлел Володька, с надеждой глядя в лицо приятеля. – А платят как?

– Нормально платят, – успокоил его Сергей, – смену оттрубил – деньги забрал, и никто никому не должен.

– А за смену сколько платят?

– Когда как. Стольничек в обязаловку, а дальше – от выручки. Если день грибной, так и все пятьсот выходят.

– Это здорово. – Глаза Володьки заблестели в предвкушении легких денег. – А что, сиди себе, знай товар отпускай да со сдачей повнимательнее будь, – довольно проговорил он.

– Это не то что у твоей маманьки, – согласился Поперек, – день и ночь спину гни, да таким балбесам, как мы с тобой, ума вкладывай, а результата – ноль да плюс еще – гроши вместо зарплаты пересчитывай. А что, может, и правда ко мне пойдешь?

– Давай, – живо кивнул головой Володька. – А когда ты будешь знать, возьмут меня или нет?

– Да хоть когда, – оживился Поперек. – Хочешь, посиди минут десять-пятнадцать, не больше, все равно покупателей нет, а я домой сбегаю и позвоню хозяину. Может, он тебя и с сегодняшнего дня в смену возьмет, – щедро предложил Серега. – Только знаешь, если что-то брать будут, ты сначала на ценник погляди, да смотри, чтобы фальшивок не сунули, в палатки любят всякую муть носить.

– Не беспокойся, – успокоил его Володька, – я ж тебя уже заменял.

– Ну да, – кивнул тот.

– Только ты недолго, ладно? – попросил Нестеров, с подозрением поглядывая в тот угол, где был запрятан калорифер.

– Лады. Я – одна нога здесь, другая – там. – Уже переступив порог, Поперек вдруг обернулся: – А твоя мать против не будет? А то я сейчас, как дурень, договорюсь, а ты в кусты?

– Не будет, – неохотно проговорил Володька. – Я с ней уже не живу.

– Во как?! – вытаращил глаза Серега. – А чего вдруг?

– Знаешь, давай потом, – сказал Володя и торопливо стал поправлять падающую на глаза светлую челку. – Ты сходи спроси, а я посижу подожду, а потом поговорим.

– Ладно, как хочешь, – замялся Поперек. – Только смотри!

– Да не волнуйся ты!

– Я недолго.

Дверь за Сергеем закрылась, и Володя защелкнул внутреннюю задвижку. Он несколько раз видел, как это делает Сергей, и решил поступить так же, от греха подальше. В палатке было теплее, чем на улице, но расстегивать куртку все же не хотелось. В маленькое окошко Володя видел, как его приятель дождался, когда поток машин поредеет, и опрометью бросился через дорогу. Подошедший к остановке автобус загородил панораму, и Сергея не стало видно, а когда обзор освободился, то его уже не было.

Володька снял перчатки и с интересом огляделся по сторонам. Маленькая палатка была захламлена и до предела забита всякой всячиной. Свободного пространства почти не было, только стул у окошка, да еще небольшой пятачок около него, все остальное было занято. Обертки, этикетки и крышки от пивных бутылок валялись прямо на полу, между коробками, а кассовый аппарат был слегка приоткрыт.

Надев зачем-то перчатку, Володька отодвинул черный пластмассовый ящичек кассы и заглянул внутрь. Денег было немного, в основном все мелкие – наверное, Поперек предусмотрительно закопал крупные купюры подальше. Володя подумал, что об этом стоит поговорить с Серегой подробнее, потому как одному в ночь оставаться все же страшновато. Нужно будет расспросить его что к чему, прежде чем заступать на смену. Он-то здесь, наверное, все ходы и выходы наизусть знает.

Закрыв кассу, Володя снял перчатку и уставился в окно. Мимо него проезжали машины и проходили редкие пешеходы, но по большому счету делать действительно было нечего. Если его примут, на смену нужно будет хоть книжку брать или кроссворды какие-нибудь, а то со скуки и впрямь крыша съехать может.

Минут через десять-пятнадцать Володька с облегчением увидел, как через дорогу возвращается Поперек, что-то объясняя мужчине в черной кожаной куртке и такой же кепке. Парень размахивал руками, указывая на окошко палатки, а мужчина, раза в два старше Поперека, хмурился и ничего не отвечал. Судя по выражению его лица и по тому, как заискивающе вокруг него прыгал Серега, Володя сообразил, что перед ним сам хозяин, которому не очень-то понравилось, что Поперек оставил свое рабочее место и ушел, бросив палатку с товаром неизвестно на кого.