Чейз пристально посмотрел мне в глаза, словно ища доказательства, что я говорю искренне, и, конечно, нашел, потому что я говорила от чистого сердца.

Кивнув, он нежно поцеловал меня в губы, и я почувствовала, как напряжение покидает его тело.

— Еще нет и пяти, — сказал он, взглянув на будильник на прикроватной тумбочке. — Почему бы нам не поспать еще немного.

Не знаю, правильно и это было или нет, но мне хотелось заставить Чейза почувствовать себя лучше, отвлечь его от мыслей о печальном прошлом. Мы не могли изменить того, что с ними случилось, но в наших силах было оставить его позади и продолжать жить дальше.

— Не хочу спать. — Я кокетливо взмахнула ресницами.

— Не хочешь?

Я медленно покачала головой.

— Тогда чем же ты хочешь заняться? — слегка охрипшим голосом спросил Чейз.

— Возможно, этим.

Я опустила голову и прижалась губами к его груди. Продвигаясь вверх, я облизывала и посасывала его кожу, пока не добралась до подбородка. Мой язык пропутешествовал по его прекрасному рту, и губы оставили легкий поцелуй в уголке его губ.

Повернув голову, Чейз поймал мои губы своими и поцеловал. Этот поцелуй ощущался иначе, чем все другие, что мы разделили: он был более интенсивным, более страстным, более значимым. Если этот поцелуй сравнить с историей, то она рассказала бы о том, как герой спасает девушку, и они вместе уезжают на закат солнца.

Следующий час мы провели, объединяя не только наши тела, но и нечто другое. Первые лучи солнца окрасили комнату в золотой цвет, пока Чейз медленно двигался во мне, то отступая, то устремляясь вперед. Это было так нежно и чувственно, что я поняла, что могу буквально ощущать это тем, чего прежде не касался ни один мужчина, — своей душой.

________________________

Вечером того же дня после второго собрания фокус-группы мы ехали в аэропорт, чтобы вернуться обратно в Нью-Йорк.

После двух проведенных с Чейзом дней, когда мы работали бок о бок, засыпали и просыпались в объятиях друг друга, меня накрыла меланхолия.

Чейз говорил по мобильному с каким-то заграничным производителем, а я, задумавшись, смотрела в окно. Вдруг Чейз закрыл телефон ладонью, наклонился ко мне и, усмехнувшись, указал на большой рекламный щит.

— Не отрицай, ты хочешь туда пойти.

Это была реклама музея «Волшебника из страны ОЗ».

Закончив разговор, Чейз удивил меня, придвинувшись ближе и крепко прижав к себе.

— Ты такая тихая.

— Ты разговаривал по телефону, не хотела мешать, — пояснила я.

— Ты сидела от меня так далеко, как только возможно и, молча, смотрела в окно. Что у тебя на уме, Лютик?

— Ничего. Просто сегодня был долгий день.

— Ты уверена?

Я знала, что не усталость омрачала мое настроение, так зачем же скрывать то, о чем думаю?

— Нет, если честно, — ответила я, поворачиваясь лицом к Чейзу. — Я действительно думаю кое о чем весь день.

— О’кей, — кивнул Чейз. — Выкладывай.

— Ну, я наслаждалась временем, которое мы провели здесь вместе.

— Я тоже наслаждался временем, которое провел внутри тебя. — Чейз игриво задвигал бровями, а я рассмеялась.

— Я не совсем это имела в виду, но давай оттолкнемся от этого. Наверное, я волнуюсь о том, что будет, когда мы вернемся в реальный мир.

— Мне казалось, что мы это уже обсудили. Ты на моем столе, под ним, на столе в конференц-зале… Я предоставлю тебе полный график, как только мы вернемся в офис. — Чейз заерзал на сидении и оттянул ткань брюк в районе своей промежности. — Черт! Дождаться не могу, когда мы вернемся на работу. Может нам стоит сразу из аэропорта поехать в офис?

Я игриво толкнула его в плечо.

— Эй, я ведь серьезно говорю.

— И я тоже. Я подхожу к вопросу занятия сексом с тобой с предельной искренностью.

— Искренне или нет, но я не думаю, что все перечисленное тобой должно происходить в офисе.

Лицо Чейза вытянулось, словно я только что сказала ему, что Пасхального Кролика не существует.

— Никакого офисного секса? — разочарованно спросил он.

— Мне кажется не очень хорошей идеей, если все в офисе узнают о нас.

— Я опущу жалюзи, — тут же предложил Чейз.

— Наверное, будет безопаснее держать в офисе дистанцию. Вероятно, иногда мы будем вместе присутствовать на встречах, но никаких неуместных прикосновений.

— Безопаснее для кого? — тут же спросил Чейз.

Это был хороший вопрос.

— Для меня?

— Ты спрашиваешь или отвечаешь?