— Красный — твой цвет, Ангел, — лениво заметил он. — Ирония заключается в том, что обычно этот цвет связывают непосредственно с дьяволом.

Она игриво потянула его за галстук.

— Может тебе все же удалось меня развратить.

Он ухмыльнулся и ущипнул ее за щеку.

— Значит ты теперь падший ангел, не так ли? Или женщина? Хм, нет, я не верю. Для меня ты всегда будешь моим ангелом и неважно, какого цвета платье на тебе надето.

Она потянулась к его руке, оставив поцелуй на его ладони.

— Я буду той, кем ты хочешь, чтобы я была. Всегда.

Ник сжал ее руку.

— Сегодня я хочу, чтобы ты была именинницей. Избалованной, полностью удовлетворенной именинницей.

Анжела радостно засмеялась.

— Я могу быть ею. На самом деле, уверена, что уже так и есть.

Он прижался губами к ее руке, посасывая ее указательный палец, и она была рада, что они, как всегда, сидели в укромном, уединенном уголке.

— Ты еще ничего не видела, Ангел. У меня есть планы на тебя, как только мы вернемся к тебе в квартиру. И это не включает совместное поедание капкейка, который ты купила.

Она опять хихикнула, еле уловимое дуновение желания скользнуло по позвоночнику, ее грудь тут же налилась без бюстгальтера, в прекрасном лифе шелкового платья. К счастью, платье было полностью на подкладке, поэтому выступающие соски не проглядывали сквозь материал.

Ник даже заказал красиво украшенный торт с ее именем, написанным сверху, и освещенный более десятком свечей. И несколько официантов подошли к их столу, чтобы спеть «С Днем Рождения тебя», и сердце Анжелы пело от счастья. Она была по уши влюблена в этого великолепного, решительного мужчину, сидящего рядом с ней за столом, мужчину, который пошел на такие жертвы, устроив для нее сказочный вечер, самолично выбрав потрясающий наряд и драгоценности. И она была точно убеждена, что он гораздо больше за нее переживает, недели говорит, и ей даже показалось, что чуть-чуть, но он влюблен в нее ибо, разве он бы организовал такой восхитительный вечер, нечто особенное, если бы это было не так?

У нее появилась уверенность, что в их отношениях все стало прекрасно, и они как никогда прочные. Чувство облегчения было таким невероятным, что она даже отругала себя, что напрасно волновалась, все продолжается, как и должно быть.

За все одиннадцать месяцев, пока они встречались, Анжела не могла вспомнить, чтобы они не виделись больше нескольких дней и не занимались сексом, и сейчас она отчетливо видела, что Ник был также сильно расстроен и хотел ее, как и она. Их возбуждение друг другом увеличивалось по мере того как продолжался вечер, он мимолетно и как бы случайно изредка касался ее, то проводил костяшками пальцев по щеке, то сжимал ее руку, то как перышко, дотрагивался до ее руки. Несмотря на конфиденциальность столика, он не пытался ни разу коснуться ее в более интимных местах — скользнуть вверх пальцами по голому бедру и выше, в то местечко, где она была мокрой и готовой для него, или приподнять ее грудь, проведя пальцем по тугому соску под шелковой тканью платья. Она ерзала от нетерпения, возбуждаясь всего лишь от одного его присутствия, вдыхая аромат его мыла и кожи, почти постанывая вслух.

Ник с понимаем улыбался, больше даже ухмылялся, специально медленно потягивая свой портвейн после ужина.

— Как хорошо я знаю этот твой взгляд, Ангел, — сказал он посмеиваясь. — Но у тебя ничего не получится. Я трахну тебя, когда сочту нужным. Ты еще не совсем готова.

Она прикусила нижнюю губу, и перекинула ногу на ногу, изо всех сил стараясь не ерзать.

— Я всегда готова для тебя, Ник, — прошептала она.

— Хм. — Он сделал еще один неторопливый глоток, поглядывая на нее с безумно загадочной улыбкой, которая одновременно ее влекла и бесила.

— Мне кажется, что мы достигли определенного прогресса над твоим контролем, Ангел. Возможно, потребуется курс повышения квалификации. Например, сегодня я мог бы тебя привязать к кровати, а затем заставить подождать пару часов в таком положении.

Ее пульс резко ускорился, и она почувствовала капли пота между грудями. Дыхание стало неравномерным, как только она представила эту эротическую картину.

— И ты сможешь ждать? — неуверенно спросила она.

Ник ухмыльнулся.