Она пораньше ушла с работы, нежели обычно, не потому, что хотела вернуться домой и провести еще один вечер с самой собой в свой день рождения, напиваясь, а потому, что она была слишком подавлена и была не способна больше сегодня работать. Она сделала по пути остановку и купила очень дорогую бутылку шампанского, капкейк «Красный бархат» и заказа еду на вынос из своего любимого китайского ресторана. Она решила, что не позволит себе грустить в такой день из-за того, что проведет его одна, предвкушая, как будет праздновать и смотреть последний сезон «Теория Большого Взрыва».

Но подходя к своему дому, она обратила внимание на красный «Феррари», и ее настроение, также как ее шаги, значительно возросло. Она в бешенном темпе влетела по лестнице, притормозив у квартиры, чтобы с разбегу не ворваться внутрь.

Тем не менее, она не смогла сдержать переполнявшую ее радость, как только увидела Ника посреди комнаты с огромным букетом пышных, элегантных красных роз, с сексуальной улыбкой на греховно красивом лице.

— С Днем Рождения, Ангел, — протянул он, распахивая свои объятия.

Она бросилась к нему, испытывая первый раз в жизни такое неуемное счастье, так сильно нуждаясь в его столь долгожданном присутствии в этот самый момент. Невзирая на огромный букет у него в руке и не говоря о всех пакетах, которые она принесла, Анжела бросилась к нему, уткнувшись носом в сильное загорелое горло.

Ник удерживал ее в течение нескольких секунд в своих руках, поцеловав в макушку, потом аккуратно отстранил.

— Может стоить поставить цветы в воду? И что все это значит?

Он одобрительно кивнул на бутылку шампанского.

— Вижу, что ты теперь разбираешься в хороших марочных винах, Ангел. Рад, что мое влияние не прошло в пустую. Но, — добавил он, хмурясь с недовольством, — жирная китайская еда на вынос не подходит для празднования дня рождения. И у меня сегодня совсем другой десерт, чем капкейк. — Он нагнул голову и прошептал, ухмыляясь: — я готов в любой день дегустировать твою сладкую, сочную киску, покрытую твоими же соками, как глазурью.

Она ахнула, и он скользнул рукой вниз ее живота к промежности через юбку, прижавшись к ней ладонью.

— Боже, да, — вздохнула она. — Прошло столько времени. Мне нужно…

Его рука передвинулась к ее заднице, притянув ее к своему возбужденному телу, чтобы его немаленький выпирающий член потерся о ее бедра.

— Я точно знаю сколько времени прошло, Ангел, — прошептал он. — И как мне хочется в эту минуту очутиться внутри тебя. Но, — добавил он, отступая и отпуская ее, — только после ужина. И мы не можем пойти на ужин, пока ты не переоденешься в свое новое платье.

Она поспешила переодеваться, поправила волосы и макияж, и поймала себя на мысли, что он ничего не объяснил, не извинился за то, что прошло почти десять дней с их последней встречи. Десять дней она страдала от адских мук, задаваясь вопросом, позвонит ли он ей когда-нибудь или что она совершила, что он так разозлился на нее? Но, конечно, она не могла спросить, почему он не звонил, и не могла намекнуть, что она ужасно страдала из-за его поведения. Но их отношения строились не на эмоциональной привязанности, по крайней мере, с его стороны точно, и она с ужасом вздрогнула, представив все последствия, которые обрушатся на нее, если она хотя бы заикнется о своих чувствах к нему.

Через час они сидели за лучшим столиком в ее любимом ресторане, пили еще более дорогое шампанское, нежели то, что она сама купила. На ней было великолепное новое платье из алого шелка, самые сексуальные туфли, которые она когда — либо видела, шпильки с открытым носком по щиколотку из алого атласа. Анжела была в восторге, что Ник одел ее самый любимый костюм — в темно-серую полоску, с белоснежной рубашкой и темно-красным шелковым галстуком. Она поняла, что он надел его для нее, зная, что он ей очень нравится, и она хихикала от восторга, когда он почти изменил своим правилам, пытаясь всеми средствами угодить ей сегодня вечером.

Помимо платья, обуви и красного атласного клатча от Fendi, Ник подарил ей великолепный набор бриллиантов с рубинами — еще одно колье, серьги и изящный браслет.

Он потянулся через стол и провел пальцем по глубокому V-образному вырезу этого безумно сексуального платья.