Он исчез в ванной, чтобы избавиться от презерватива и привести себя в порядок, потом вновь появился со смоченным полотенцем. Когда он опустился на кровать рядом с ней, она не смогла сдержаться, чтобы не провести руками по его рукам и плечам, по его груди, удивляясь, насколько он горячий и насколько накачены его мышцы.

— Боже, ты такой прекрасный, — пробормотала она с восхищением. — Это нормально, что я дотрагиваюсь до тебя? Я помню, ты говорил, что всегда предпочитаешь быть главным, но…

Он схватил ее руку, но вместо того, чтобы убрать, наоборот стал ею гладить по своей груди, опускаясь ниже на точеный плоский живот.

— Больше, чем нормально, Ангел, — произнес он. — Ты можешь трогать меня сколько хочешь. Возможно, я больше хочу контролировать в каком положении мы находимся, но ты не сможешь меня касаться только, когда будешь связана. Сейчас позволь мне заняться тобой.

Он намочил полотенце в горячей воде, и жар ощущался таким блаженным и успокаивающим, пока он мягко вытирал ее. Ник отбросил полотенце в сторону, и вернулся на подушку.

— Иди сюда, — поманил он. — Пришло время преподать тебе урок.

И его урок был чрезвычайно подробным, он особенно тщательно рассказывал ей свои предпочтения, как ему нравилось, чтобы сосали его член. Она была в полном восторге от его контроля, как он способен сдерживать свое напряженное тело, несмотря на то, что она сосала, лизала, гладила его почти час. Он был твердым как мрамор, его член был длинным, толстым и пульсирующим, большая головка налилась из темно-красной став почти фиолетовой. Под его хриплые указания, она научилась расслаблять свое горло, чтобы полностью взять его в рот, без позывов к рвоте, двигаться вверх-вниз своим языком по всей длине, иногда медленно, а иногда быстро щелкая языком, когда его головка находилась между ее губами, а потом толкалась языком в его шелку. В какой-то момент он накрыл ее руку своей, подведя к своим чрезвычайно набухшим яйцам и точно научил ее, как правильно и с каким давлением их ласкать. Он двигал ее рукой, поглаживая свой член от головки до основания, показывая ей движения, которые ему нравились.

И наконец его железный контроль дал трещину, его дыхание стало прерывистым, он начал двигать бедрами вверх, поднимаясь с кровати, при каждом захвате ее губ или движением ее руки.

— Заставь меня кончить, Ангел, сейчас, — хрипло скомандовал он. — Возьми меня в свой сексуальный ротик и покажи все, чему ты научилась сегодня.

Стремясь ему угодить, чтобы доказать насколько талантливая она ученица, она сделала именно то, что он хотел — ее рот отчаянно работал, пока она двигалась вверх и вниз по его члену. Ник собрал ее волосы и накрутил на кулак, сильно потянув, пока она продолжала усердно сосредотачиваться на его ублажении, чтобы заставить его испытать оргазм. Она потерялась в своих усилиях, используя свои руки, губы, язык, рот, уговаривая его на оргазм, кровь ревела у нее в ушах, когда она полностью сосредоточилась на том, чтобы доставить ему удовольствие. Она едва слышала короткое, гортанное проклятие, которое вырвалось из его груди в тот момент, когда его рука крепко зажала ее голову, удерживая на месте, когда он расслабился и выстрелил ей в рот, затопляя горячей спермой в большом количестве, гораздо больше, чем она могла проглотить за раз. Ник последний раз содрогнулся, последний раз прошлась дрожь по его телу, и он рухнул назад на кровать.

Все еще будучи полностью сосредоточенной, чтобы ему угодить, она облизала его вверх и вниз, как котенок, слизывая любую каплю его спермы с тела, пока он не схватил ее за подбородок, приподняв и встретившись с ней взглядом.

— Хватит, Ангел, — твердо сказал он. — Я думаю, что ты сосала… и облизала меня до сухости. А теперь иди сюда.

Он потянул ее к себе, прижав к своему телу, и ей понравилось ощущение его горячей, влажной кожи. Он поцеловал ее длинным, глубоким поцелуем вместе с языком, дегустируя солоноватую сперму, остатки которой все еще были у нее во рту, так же, как она пробовала свою мускусный вкус раньше.

Глава седьмая

— И что именно это такое?