— Но держаться от меня на расстоянии для меня оказалось самой трудной задачей. Ты понятия не имеешь, сколько раз я хотел тебе позвонить или зайти. Я же так и не отдал тебе ключи, по крайней мере, десять раз я парковался рядом с твоим домом и раздумывал, не подняться ли. Я хотел просто проверить тебя, хотя успокаивал себя, что хочу просто посмотреть на тебя, все ли хорошо, но это тоже была очередная ложь с моей стороны. А потом я услышал сплетни, гудящие в офисе, что ты уволилась и перешла в другую фирму, и я решил, что таким образом ты захотела пойти дальше и как-то устроить свою жизнь. Только поэтому я оставил тебя в покое, надеясь, что ты найдешь подходящего парня, который не будет таким «искореженным», как я, который сможет предложить тебе хорошие, нормальные отношения.

Мониторы, к которым была подключена Анжела, постоянно издавали устойчивый ритмичный звуковой сигнал, а он продолжал говорить под этот фон низким, успокаивающим голосом:

— И когда я увидел тебя в апреле, меня буквально разорвало на части. Я не мог предположить, что ты настолько сильно переживала наш разрыв, что до такой степени будешь разрушена. Я и представить себе не мог, — хрипло добавил он, — что ты любишь меня так сильно. Поэтому последние месяцы я пытался изо всех сил, как обычно, взяв на себя ответственность, каким-то образом улучшить с тобой отношения. Но за исключением того, что я понятия не имел, что такое настоящие отношения, поэтому, как всегда все испортил.

Он коротко и горько засмеялся.

— Можешь себе представить, я даже завидовал Дуэйну? Не из-за его невероятной внешности и достижений, нет. Потому что он твой был твоим приятелем, но Лорен сказала мне сегодня — очкарик всегда останется очкариком. Но, я завидовал ему, потому что он заставил тебя улыбнуться. По-настоящему улыбнуться. И я подумал, что ты за последние несколько месяцев, да и раньше, никогда так не улыбалась мне. И твоя улыбка заставила меня понять каким большим придурком я был все это время по отношению к тебе, и сколько мне предстоит узнать и совершить, чтобы сделать тебя счастливой.

Ник провел костяшками пальцев по ее щеке, с облегчением выдохнул, когда почувствовал ее прохладную кожу под своими пальцами.

— Стоило мне поцеловать тебя в тот день в Пеббл Бич перед свадьбой Джулии, как я понял, что у меня все еще есть шанс — я тебе не безразличен. Но несмотря на это, я продолжал сопротивляться, прекрасно понимая, что мне придется пожертвовать своими привычками, короче, мне придется изменится самому, если я захочу тебя вернуть. И это пугало меня до чертиков, Ангел. Да, я большой, плохиш Ник Мэннинг, один из лучших защитников в НФЛ, и я именно тот парень, который может сказать миллиардеру, что я не буду вкладывать его деньги в инвестиции, потому что он слишком любит контролировать процесс. Со всеми эти проблемами я сталкивался без колебаний, не испытывая ни малейшего страха. Но отказаться от своих правил, с которыми я жил не один десяток, ради того, чтобы тебя вернуть — это, бл*дь, пугало меня до чертиков, вогнало в ступор, если хочешь в угол, именно поэтому я не подходил к тебе несколько недель.

Анжела все также неподвижно лежала на кровати, ее длинные, темные ресницы были опущены, как мягкие веера, отбрасывающие тень на щеки, дыхание было устойчивым. Ник сжал ее руку еще немного сильнее, как будто хотел, чтобы она проснулась, и врачи смогли заверить его, что теперь с ней будет все в порядке, что она перенесла операция, как чемпион, каким все время и была. «Она должна быть в порядке, — подумал он, — просто должна быть, вот и все». Анжела заслуживала быть счастливой, после всего, что он заставил ее пережить за последние годы, что заставила ее пережить ее семья почти с самого рождения, Анжела заслуживала, чтобы к ней относились как к принцессе. «Заслужила, — резко выдохнув признался он себе, — быть любимой».