Она прикусила губу, заглушая стон, вспомнив как как-то он привел ее сюда, и, если память ей не изменяла, на ней было именно это платье. Несмотря на широкую юбку, Ник легко смог все равно проникнуть под нее, причем он быстро трахнул ее пальцами, доведя до оргазма, отчего у нее сердце чуть не остановилось. Тогда он заставил ее сосать кубик льда, предупреждая, чтобы она не издала ни единого звука, иначе он тут же все прекратит. Это был один из многих, при многих способов, когда он наслаждался, проявляя над ней свой контроль и тогда ей это нравилось.

Анжела вздрогнула, заставив вернуться мыслями к происходящему девичнику, быстро залпом допив водку. Немного сдвинувшись на мягком кожаном сиденье, она вдруг поняла, что ее трусики стали мокрыми лишь от одного воспоминания, что Ник проделывал с ней в этом баре. Осторожно поднявшись, она взглянула на Лорен, дав ей понять, что она направляется в дамскую комнату.

Лорен нахмурилась, произнеся:

— Побыстрее. Пора передвигаться в другой бар.

Анжела вздохнула, добравшись до туалета, догадавшись, что гламурный, стильный бар как «Орфус», для Лорен точно не подходил. Скорее всего с ее стороны это было глупым решением, предложить это место, особенно когда оно было наполнено воспоминаниями, которые ей совершенно не стоило возвращать.

Она быстро все сделала в дамской комнате, но волосы на затылке у ее шеи снова встали дыбом, когда она шла назад по длинному затемненному коридору к бару. Она уже была готова выйти, когда услышала медленный ленивый и тягучий голос (болезненно раздражающе знакомое произношение), который заставил ее остановиться на месте.

— Забавно, что ты решила на сегодняшний вечер надеть это платье. Ты случайно не вспомнила, что случилось в последний раз, когда ты его носила? И этом же самом баре. Какое совпадение, не так ли?

Она сказала сама себе, что этого не может быть (у него не было повода находиться в этом баре, ей показалось, что у нее начались галлюцинации), но Анжела все же нашла в себе силы медленно повернуться, не веря самой себе, столкнувшись с темными, раздраженными глазами Ника.

— Ты что издеваешься надо мной? — пробормотала она с отвращением. — Пожалуйста, скажи мне, что я напилась до чертиков, и ты являешься плодом моего воображения.

Ник усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Не фига, Ангел. — Он схватил ее за руку, тут же притянув к своему огромному, твердому телу, она даже не успела запротестовать или начать сопротивляться. И если учесть ее смехотворно высокие каблуки, которые она так глупо выбрала для сегодняшнего вечера, то убежать ей от него, стало настоящей проблемой.

— Но, — резко добавил он, — сам факт, что ты так много выпила, меня совсем не радует. Я знаю, что ты здесь ради девичника твоей лучшей подруги, Ангел, но это не дает тебе права так напиваться. Сколько ты уже выпила?

Она пребывала в такой ярости, что ее даже начало трясти на ее шпильках.

— Ты же не думаешь, что я собираюсь ответить на твой вопрос, да? — с отвращением ответила она. — Или что у тебя имеется право спрашивать меня об этом?

Ник улыбнулся, но как обычно своей ледяной улыбкой, которой он, как правило награждал, ее, когда его сильно что-то расстраивало.

— Оооо, у меня имеются все права мира, Ангел, на этот счет, — жестко ответил он. — И как только ты перестанешь сопротивляться и играть в эти бессмысленные игры со мной, ты тут же поймешь, сколько у меня имеется на тебя прав.

Она безрезультатно попыталась оттолкнуть его свободной рукой.

— У тебя нет единого права на меня. Ни единого права. — С расстановкой произнесла она каждое слово. — И меня это стало по-настоящему раздражать, что ты с определенной закономерностью стал появляться именно в тех местах, где и я, как бы случайно оказываюсь. Ник, я собираюсь подать судебный иск на тебя, чтобы ты больше не смел ко мне приближаться.

Он начал смеяться.

— Отлично, Ангел! Если уж говорить об этом, я так и вижу реакцию судьи, когда начну ему рассказывать о всех тех способах подчинения, которые ты так любила — лентах, шнурах и наручниках. Признайся, наручники тебе очень нравились, насколько я помню? Скажи мне, ты сохранила все эти атрибуты до сих пор? Хотя, честно говоря, я даже не могу представить Дуэйна, который получал бы от этого удовольствие…