Однако она сохранила это знание при себе, и не призналась Дуэйну, что Ник был именно тем мужчиной, который и вогнал ее в такую глубокую депрессию. На самом деле, она предпочла ни с кем не говорить об этих одиннадцати месяцах, будь то Дуэйн, Лорен или Джулия. И хотя Дуэйн понял, что все было каким-то образом связано с мужчиной, она так и не поведала ему подробности, в то время как близняшки имели хотя бы некоторое смутное представление о том, чем закончились ее злополучные отношения с Ником.
Анжела мрачно усмехнулась, неохотно поймав себя на мысли, что опять думает о своем раздражающем бывшем любовнике. Ник продолжал надоедать, ежедневно просовывая голову к ней в кабинет и что-то говоря, чтобы пробраться ей под кожу. В настоящее время ее подозрения, что он вместе с Карой находился в сговоре, заставляя ее есть больше, подтвердились, и если они думали, что она будет закрывать глаза на их обман, то им придется столкнуться с реальностью. Как ни странно, ее это больше не раздражало, она почти с нетерпением ждала подтрунивающих комментариев Ника, а также беспокойства Кары, которая переживала за нее. Анжеле с удовольствием отметила, что к ней вернулся аппетит, и она даже обнаружила, что последнюю неделю стала ужинать. И к настоящему моменту она набрала еще несколько фунтов, поэтому достала из гардероба четвертый размер и даже некоторые облегающие вещи шестого.
Например, платье, которое на ней было сегодня. Оно было одной из первых вещей, которые ей купил Ник, и оно всегда было ее любимым — без бретелек Dolce и Gabbana с плиссированным лифом и широкой юбкой. Черный фон был расшит бледно-розовыми и зелеными цветами. Тонкая, шелковистая ткань на коже ощущалась просто роскошно, пока широкая юбка помогала скрыть насколько худым был ее низ. И она надела черные туфли на высоком каблуке с ремешками, поэтому стала более шести футов в высоту. И за весь вечер (за ужином в первом баре, в который они попали, и сейчас здесь) Анжела не заметила ни одного парня, который был бы выше ее. Не то, чтобы она особенно обращала внимание сегодня вечером, в ночь девичника, на мужчин, на котором присутствовала почти дюжина других полупьяных женщин.
Конечно, все организовала Лорен, хотя и спрашивала совета у Анжелы в какие места им лучше попасть. Лорен не так часто тусовалась в Сан-Франциско и не была настолько уж городской девушкой, как ее сестра-близнец. Но Лорен, конечно, сегодня была в ударе — первая рискнула из всех женщин заказать какой-то опасно мощный, судя по названию, коктейль; попросить ди-джея сыграть определенную песню, вытягивающих девушек, участвующих в девичнике, на танцпол; открыто флиртовала со всеми парнями. Анжела, наблюдавшая слишком много раз за действиями своей лучшей подруги в барах, например, таких как этот, знала, что флирт Лорен предназначался лишь для шоу. Она была слишком разборчива в отношениях с мужчинами, с которыми встречалась, но Анжела не могла вспомнить, когда в последний раз Лорен, на самом деле, шла после такой вечеринки домой с парнем.
Она по-прежнему сидела на барном стуле, полностью игнорируя всяческие попытки Лорен вытянуть ее на танцпол, у нее было постоянно странное чувство, что за ней кто-то наблюдает. Но быстро окинув взглядом тускло освещенный бар, она постаралась себя успокоиться, не заметив ничего особенного, Анжела подумала, что скорее всего превращается в настоящего параноика. Обладающая таким высоким ростом, какой был у нее, она вызывала постоянно любопытные взгляды, как со стороны мужчин, так и женщин, и безусловно уже привыкла к этому.
Прийти сюда было идеей Анжелы, хотя воспоминания об этом баре она пыталась заглушить, мрачные воспоминания, предложив его для посещения Лорен на этот вечер. Этот бар всегда был одним из самых любимых Ника, владелец был его старым другом. Им всегда здесь никто не мешал, у них всегда был столик в уединенном, затемненном углу, в кабинке, где они, не боясь, что их заметят, могли разговаривать, дотрагиваться друг до друга и целоваться.