С таким видом, как будто он имел полное право находиться здесь, подумала она с поднимающейся яростью. Словно она была бы однозначно счастлива увидеть его после стольких лет, обрадовавшись бессердечному ублюдку, впустив его в свое святилище, которое она с такой тщательностью выстроила, открыв свои объятия. Как будто она не посвятила ему одиннадцать месяцев и пять дней рабского поклонения, или как будто они были самыми случайными деловыми партнерами. Как будто он не вырвал все еще бьющееся сердце из ее груди и не раздавил его своей огромной рукой на миллион крошечных осколков. Как будто он не уничтожил ее полностью и окончательно, разбив и повредив.

— Вот, выпей воды. Ты должна все это съесть и не спорь.

Анжела почти рассмеялась над свирепым взглядом своей ассистентки, но молча взяла стакан воды, который Кара поднесла к ее лицу. Руки по-прежнему дрожали, пока она пила, поэтому вода выплеснулась на ее черные брюки костюма от Стеллы Маккартни. Кара отпустила стакан, как только Анжела сделала несколько глотков, чтобы разорвать обертку шоколадки.

И несмотря на то, что Анжела не ела молочный шоколад с тех пор, пока себя помнила, она заглотила его в удивительно короткие сроки. Шок и паника, которые она переживала, постепенно уступали место необычному спокойствию, граничащему с безмятежным состоянием, поэтому когда Кара открыла свое мини-печенье «Знаменитый Амос», Анжела автоматически стала класть его в рот.

Когда она съела всю упаковку, Кара вздохнула с облегчением.

— Вот. У тебя появился небольшой румянец на щеках и нормализовалось дыхание. Боже, я даже подумывала, что мне придется звонить в 911.

Анжела покачала головой.

— Я в порядке. Это всего лишь шок, вот и все. Я не очень хорошо справляюсь с переменами, как ты могла уже заметить. Мне потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к мысли, что Ник Мэннинг работает у нас в фирме.

Кара пристроилась на угол стола.

— Судя по твоей реакции, я пришла к окончательному выводу, что вы двое были не просто коллегами.

Анжела вздохнула.

— Ты права. Но я не хочу говорить на эту тему, ясно? И не смей никому заикаться об этом в офисе. Ник — очень скрытный человек. Ему совсем не нравится, когда начинают обсуждать его личные дела.

— Я ни слова никому не скажу, — заверила Кара. — Но… черт побери, Анжела,… как ты собираешься реагировать, если вновь увидишь его. Я бы сказала, что пребываешь в ярости и ужасно испугана.

Анжела тихо засмеялась.

— Я испытываю оба чувства. Нахожусь в ярости, потому что он думает, что может запросто влезть в мою фирму, в мой офис, как будто владеет всем этим. И испугана, потому что… ну, это та часть, о которой я не хочу говорить. — Она посмотрела на пустую упаковку печенья в руке, как будто она была чем-то неприглядным и скользким. — И, черт побери, что я только что съела?

Кара усмехнулась.

— Шоколадное печенье. И шоколадку до этого. Вероятно, это больше калорий, чем ты обычно потребляешь за целый день.

Сморщившись с отвращением, Анжела скомкала обертку и бросила ее в мусорную корзину.

— Ты специально это сделала, не так ли? Воспользовалась моим состоянием, пока я не пришла в себя и стала сувать мне сладости в рот.

— Тебе стоит чаще есть сладкое, — осторожно сказала Кара. — А также пиццу или сэндвич, или блинчики. Короче, что-то помимо черного кофе и жвачки из мяты.