У нее буквально челюсть упала от шока, и она почувствовала жар на своих щеках. Но прежде чем она собралась ответить, Пол вытащил Ника из кабинета, и она услышала, как Кара нервно захихикала, когда Ник что-то сказал ей своим низким голосом. Анжела закатила глаза, легко представив игривый комментарий, который Ник выдал ее очаровательно наивный помощнице. Женщины всегда тянулись к нему, как пчелы на мед, и ревность, которую она чувствовала, фактически сдирала с нее кожу, тем более, что она никогда не осмеливалась подкалывать или подзадоривать его, вызывая у него такое же чувство.

Подобно дамбе, которую только что прорвало, все чувства, которые она так хорошо подавляла — гнев, боль, горечь, ревность, отчаяние, печаль — возвращались, желая отомстить за то, что она не давала им волю столько лет, затопляя ее разум и сердце, пока ее снова не начала бить дрожь. Только на этот раз она тряслась не от холода или шока, а от ярости — полностью уничтожающей ярости. Ей хотелось кричать, ругаться, бить кулаками, пинать и кусать, бросать вещи и наблюдать, как они разбиваются на крошечные кусочки. Вместо этого она лихорадочно ходила взад-вперед по совсем не широкому, скудно обставленному кабинету, вонзая ногти в ладони с такой силой, что было даже удивительно, что не выступила кровь.

Кара взволнованно ворвалась в кабинет, готовая поделиться мнением о супер сексуальном Нике Мэннинге, но застыла на месте. Она во все глаза пялилась на своего босса, всегда такую сдержанную, всегда спокойную Анжелу, которая в данный момент выглядела так, словно ее должен был разбить инсульт. Яркий цвет пятнами расцветил ее обычно бледные, как смерть, щеки, и ее карие глаза метали молнии. И распущенные блестящие черные волосы, струившиеся по спине, сейчас были собраны в тугой узел на затылке, Кара отскочила назад испугавшись, когда Анжела стукнула кулаком об угол своего стола.

— Ну, ты… ах, в порядке? — робко отважилась спросить Кара. — Ты, кажешься,… ну, расстроенной, хотя это мягко сказано. Я никогда не видела тебя такой, Анжела.

Глаза Анжелы горели лихорадочным светом, когда бросила свой взгляд в сторону Кары.

— Как он… почему он здесь? — Бормотала она, словно спрашивая саму себя. — Я не понимаю, как он здесь оказался.

Кара почувствовала беспокойство, наблюдая за своим необузданным боссом, злость которой только усиливалась.

— Ты имеешь в виду Ника Мэннинга? — Осторожно спросила она. — Ты знаешь его?

Анжела кивнула, возобновив свое бешенное кружение по кабинету. — Мы… работали вместе. Несколько лет назад, когда я закончила Стэнфорд. Но я никогда не думала, что он уйдет из «Джессап Приора». Никогда не думала, что увижу его снова. — Она снова ударила кулаком, но на этот раз по книжному шкафу. Ее голос треснул, как только она добавила:

— И особенно я никогда не думала, что увижу его здесь.

Анжелу трясло всем телом, и она схватилась за угол своего стола, чтобы удержать себя в вертикальном положении. Испугавшись, Кара быстро схватила один из стульев для гостей и подставила своему боссу.

— Боже, ты выглядишь так, как будто упадешь в обморок, Анжела, — сказала ей Кара с тревогой. — Давай я принесу тебе стакан воды. Или, еще лучше, немного сладкого. Держись. И не падай в обморок.

Прошло много времени с тех пор, когда у нее была последняя паническая атака, но она знала эти ощущения, которые накатывали на нее сейчас. Почти с отчаянием она закрыла глаза, обхватив свое трясущееся тело руками и заставила сделать долгие, успокаивающие вздохи.

В течение первых нескольких месяцев после того, как с Ником все закончилось, панические атаки стали для нее ежедневными, вернее, по две или три в день. Но потом она обнаружила, что как только блокирует все свои эмоции, а также мир вокруг себя и чувства, что она готова слететь с катушек или перестать дышать, или кричать, пока не потеряет голос, атаки вдруг исчезли. До сегодняшнего момента, пока несколько минут назад источник ее незабываемых кошмаров, не вошел случайно в ее кабинет.