Ник потянулся к бутылке вина, которую он оставил на столе на террасе, слегка поморщившись, когда увидел сколько он уже выпил. «Но, какого черта», — с отвращением подумал он. Ему необходимо было какое-то средство, чтобы заглушить чувство вины, которое давило на него. Он не мог предположить, что Анжела так будет переживать из-за их разрыва, давным-давно уже не двинувшись вперед. Она была так молода, имела природную красоту, мозги и амбиции. Он был потрясен, узнав, что она оставила «Джессап Приор», оставила впечатляющих клиентов, многих из которых он направлял к ней, и начала все с нуля в «Мортон Стерлинг». А затем он испытал второе потрясение, когда узнал, что она выбрала своим боссом чертовую суку Барбару Левенштейн, вместо того, чтобы остаться здесь, где работал он, именно от этого он почувствовал себя совершенно дерьмово. Он не хотел ее выгонять, причинять такую боль, чтобы у нее не осталось другого выбора, кроме как уволиться из фирмы.

Ник мысленно дал себе пинок под зад, когда вспомнил, как отнесся к ней, когда увидел ее в последний раз у себя на фирме, на одном из тех бессмысленных совещаниях. Он знал, что она будет на нем присутствовать и боялся, что она попытается подойти к нему, и ему захотелось избежать неловкой сцены любой ценой. Так что он оказался еще более уродом, чем уже был с ней, поэтому сделал вид, что ее просто не существует. Ирония заключалась в том, что раньше у него никогда не было проблем с женщинами, но, когда он проделал это с Анжелой, он почувствовал себя самым большим мудаком в мировой истории.

На самом деле, с отвращением признал он, сделав медленный глоток вина, он вел себя как самый отвратительный мудак по отношению к ней в течение всего времени, пока они встречались. Когда он излагал ей свои столь нелепые правила той ночью в «Билтмор», он до конца не верил, что она согласится. Но когда она согласилась, он не ожидал, что их настолько странные отношения продлятся больше месяца или двух. Тот факт, что она так долго выполняла все его правила, продолжал его удивлять, а также ему пришлось признать, что она была очень упорной и обладала силой воли.

Но теперь от той женщины почти ничего не осталось, той, которая раньше выглядела как сильный ветер, сейчас превратилась в тростинку, которая могла просто упасть от первого дуновения, и ее руки настолько казались тонкими и хрупкими под его пальцами, а глаза выглядели мертвыми. Со стоном он понял, что это все совершил он. Он превратил ее в такую. Она посвятила себя ему, отдала ему все, что он просил, любила его, мать твою, а он выбросил все, вытолкнув ее из своей жизни так же, как он вытолкнул ее из своей машины той ночью.

Но когда он получил предложение от «Мортон Стерлинг», он уже знал тогда, что там работает Анжела. Решение оставить «Джессап Приор» (все, что он там построил) было трудным решением, он обдумывал и планировал его в течение почти года. С годами он все больше стал беспокоиться о финансовой стабильности компании, был недоволен доходами и денежными резервами, все чаще слышал слухи о потенциальных покупателях, готовых купить компанию, или о ее поглотить. Но когда он попытался поделиться своими опасениями с другими брокерами или менеджерами высшего звена, они говорили общие фразы, либо не веря фактам, а может игнорировали их по своим личным причинам. Ник был полон решимости сбежать еще с не тонущего корабля, а уйти на своих условиях. Он не афишируя ходил на собеседования в три конкурирующие фирмы, тщательно взвешивая льготы и бонусы, которые ему предлагались, не торопливо планируя свое увольнение. Руководство «Джессап Приор» впало в шок, когда он как бы между прочим объявил, что увольняется, и хотя он не мог открыто забрать всех своих клиентов, но был почти уверен, что почти каждый из его клиентов последует за ним в его новую фирму. Он также забрал с собой трех членов своей команды и получил от руководства определенные гарантии на четвертую вакансию, подписывая контракт.