Она была заядлым курильщиком и любила выпить, и естественно это все отразилось на ее внешности, кожа стала обвисшей, с морщинами, зубы пожелтели, голос стал низким, скрипучим плюс кашель курильщика. Ее называли в офисе змеей, она оскорбляла всех, включая менеджеров… и с такой скоростью меняла своих ассистентов, словно выбрасывала пустую пачку из-под сигарет.

Но за четыре месяца работы, Анжела обнаружила, работая на так называемую Волчицу Уолл-Стрит, Барбара обладала самым блестящим умом в финансовом плане, она никогда такого не видела. И в промежутке между криками и оскорблениями, которым она постоянно подвергалась со стороны своего босса, она также узнала намного больше о запасах и финансовом планировании, тенденциях рынка за эти месяцы, чем за четыре года учебы в Стэнфорде.

Барбара подняла на нее взгляд, когда Анджела заняла свое место.

— Ты выглядишь так дерьмово сегодня, мисси. Очередное похмелье? И не пытайся отнекиваться. У меня слишком много раз были похмелья, я в состоянии увидеть все признаки.

Анжела пожала плечами.

— Не совсем похмелье, нет. Просто была плохая ночь. Что случилось?

Барбара усмехнулась, зайдясь жутким кашлем курильщицы, отчего ее голос становился больше похожим на ведьминский.

— Сразу к делу, да? Или ты просто избегаешь моего вопроса? Ладно, не важно, я всегда ценила, что ты никогда не пыталась тратить мое время на бесполезную болтовню. Так вот, мисси. Я никогда не думала, что мне придется это сказать, но понимаю, что я не становлюсь моложе. Мне нужен партнер, Анжела, и ты единственная, кому я могу даже задуматься, чтобы это предложить. Что думаешь?

Анжела почти никогда не проявляла эмоций, ее лицо сохраняло постоянное выражение, тщательно контролируемой маски, спокойного безразличия. Но новость, которую босс только что выдала, заставила ее отреагировать.

— Ты серьезно? — спросила Анжела, запинаясь. — Я имею в виду, ты всегда кричишь на меня и говоришь, что я глупая и ничего не знаю…

Барбара с нетерпением взмахнула рукой.

— Господи, я так говорю почти всем. Всегда так разговариваю. И, к сожалению, большинство людей, с которыми я имела несчастье работать в этой сфере, по-настоящему были глупыми и некомпетентными в том, что они делали. У тебя, по крайней мере, есть потенциал, и я сработалась с тобой. Кроме того, ты никогда не пыталась ответить мне моей же грубостью, как бы ужасно я не вела с тобой. Или что еще хуже… заплакать.

Анжела опустила глаза, сжав руки на коленях.

— Я не плачу. По крайней мере, больше не плачу.

— Бросила эту привычку, когда этот ублюдок Мэннинг бросил тебя, да? — спросила Барбара с обычной своей прямотой. — Я рада слышать, что ты перестала плакать над этим никчемным куском дерьма. Достаточно уже хотя бы того, что он превратил тебя в зомби. Я не хотела бы узнать, что ты думаешь о нем и тратишь на него хотя бы еще одну минуту своей жизни.

Анджела была поражена, когда ее босс, после двух месяцев, как она стала на нее работать, фактически приперла ее к стенке. Барбара все больше и больше раздражалась, громко кричала и сыпала ужасными оскорблениями, но казалось ничего не могло вывести из себя или смутить Анжелу. Она продолжала выполнять свою работу, как робот, никогда не улыбаясь и не проявляя никаких эмоций, и, конечно же никогда не впадая в слезы. Нынешняя личная ассистентка Барбары, женщина за сорок, по имени Джинджер удивлялась способности Анжелы не реагировать на все эти оскорбления.

— Клянусь тебе, иногда мне просто хочется свернуть шею этой злобной старой сучке, — признавалась Джинджер. — Меня предупреждали, когда я переехала сюда из Солт-Лейк-Сити, но я не ожидала, что все будет так плохо. И хочу тебе сказать, что я работала на настоящих придурков на старой работе. Но с ней они похожи на кучку щенков. Ты должно быть десять раз каждый час молишься о спокойствии, чтобы никак не реагировать на то, что она вытворяет.