К тому времени как Гэвин нашел парковку, он уже успел в мельчайших деталях описать множество способов, которыми собирается наказать её по возвращении домой. Нечего и говорить, что Эмили сильно пожалела, что они вообще вышли из дома. Когда они вышли из машины, его изощренные издевательства порядком пощекотали её нервы, только приумножив сожаления. После короткой, но очень холодной прогулки от задней части клуба, они добрались до VIP-зоны. Гэвин положил руку на спину Эмили, когда они поднимались в зону прямо под сценой, где Оливия кружилась в пасти Мистера Pink Fluffy. Несмотря на музыку, грохочущую в ушах, Эмили услышала ее визг в нескольких шагах. Она чуть не бросилась к ним.

– Друзья мои! – после почти фатальных столкновений с металлическим шестом и несколькими столиками Оливия схватила Эмили в охапку. – Ты выиграла сражение с мужчиной! Я так рада, что ты не позволила ему выиграть! А еще я пьяна! Какая я умница! Это будет та еще ночка!

Эмили хихикнула, стаскивая пальто.

– Да. Я выиграла сражение. – Она улыбнулась Гэвину. Он только усмехнулся, забирая её пальто. – И да, ты выглядишь очень надравшейся.

– Я так и планировала. Теплая размытость на сегодня. – Оливия улыбнулась Эмили, схватила её за руку и потащила к балкону над танцполом. – Смотри, Эмили! – крикнула она, широко расправив руки. – Мир – свой парень!

– Твою ж мать, Оливия! – выкрикнула Эмили, потому что Оливия свесилась вниз с балкона, и обхватила её руками за талию, чтобы не дать разбиться насмерть. Сопроводила её обратно к Джуду и Гэвину.

Оливия насупилась, только беспокойство Эмили не остановило её от того, чтобы взять огненно-красный шот в колбе у подошедшей официантки, когда Джуд достал бумажник, чтобы расплатиться за напитки. Опрокинула его в себя, вернула колбу официантке, оставляя влажный поцелуй на щеке Джуда.

– Ты ведь помнишь мой персональный живой холст?

Эмили улыбнулась:

– Как же я могу забыть?

– Здорово снова увидеть тебя, – перекричал Джуд музыку. – По крайней мере, в этот раз я одет.

Эмили улыбнулась, не имея ни малейшего понятия, как на это ответить.

Да. Это заявление смутило Гэвина. Совсем немного. Положив на спинку дивана их с Эмили пальто, он повернулся к остальным, глазами пригвоздив Джуда.

– Я Гэвин, и я рад видеть тебя одетым. Ты?

– Как дела, приятель? – сказал Джуд с самой дружелюбной улыбкой. Протянул руку, и Гэвин пожал её. – Я Джуд или ты можешь называть меня «живой холст». Как угодно. Мне нравится.

Гэвин кивнул и наклонился к Эмили, шепча на ухо:

– Так, Эмили. Он только что упомянул, что одет на этот раз и теперь назвал себя живым холстом. – Он обвил рукой её талию. – Готов предположить, ты, каким-то образом, видела его голым и, возможно, в этом принимали участие малярные кисти. Я бы позволил тебе нарисовать меня, если это то, что тебе действительно было нужно.

Положив ладошку ему на шею, Эмили вздернула бровь, улыбка расползлась по лицу.

– Позволишь мне нарисовать симпатичную радугу на животе?

– М-м-м, я позволю нарисовать тебе все, что захочешь, когда только пожелаешь. – Прикусил её губу, притягивая ближе. – Помни, мне не нужно ни одного сексуального ограничения между нами. Но это запредельно – ты, рисующая на чьем-либо еще мужском теле, кроме моего.

Эмили усмехнулась, прислонив свой ротик к его уху:

– Ни разу в жизни не рисовала на мужском теле, но собираюсь попробовать, как только вернемся домой. О, и кстати, я видела Джуда лишь наполовину голым. У него хорошее телосложение, но и близко не такое твердое и горячее, как твое, так что не беспокойся об этом. Повторяю, это была обнажёнка лишь наполовину.

– Ты заставила меня понервничать, но я пропущу это. – Глядя в её глаза, он облизнул нижнюю губу. – Художественные магазины открыты в это время?

– Эй! – крикнула Оливия, оттаскивая Гэвина от Эмили. Облокотившись на него, провела рукой по своим светлым волосам и улыбнулась. – Во-первых: я никогда не отстану от тебя, Блейк. Во-вторых: она уже оплодотворена. Чертовски уверена, ты не сможешь сделать её беременной снова. Так что остынь, братишка. Вы оба сейчас казались немного возбужденными.

Высвободившись из медвежьих объятий Оливии, Гэвин покачал головой:

– Я окружен женщинами, которые просто лишают меня сегодня дара речи.