– Это не трансвагинальная амнио, дикарь ненормальный. – Его улыбка угасла, и, если Эмили не ошиблась, он был немного смущен. Как бы то ни было, выглядел он невероятно сексуально.

– Это называется трансвагинальный ультразвук, – сказала блонди, явно смущенная их разговором. – Доктор Ричардс оставил направление. Реабилитационный центр, следующий вторник в 14.30, – Подходит?

– Проводить тест будет женщина? – спросил Гэвин, не выглядя больше ни смущенным, ни запутавшимся. Теперь он был весь внимание, и Эмили не смогла сдержаться – снова засмеялась.

– Я могу отправить им просьбу, но гарантировать, что это будет женщина, не стану.

– Вот и хорошо. – Эмили быстро подошла к Гэвину, быстро подталкивая его к выходу. – 14.30, следующий вторник, Реабилитационный центр. Я буду. Спасибо.

– Женщина, – крикнул Гэвин, когда Эмили выталкивала его в холл. – Мы хотим женщину.

Эмили вышла на морозный ночной воздух. Январский ветер щипал лицо, пока она ждала, когда Гэвин подъедет к центральному входу своего дома. Спрятав глубоко в карманы куртки руки в перчатках, она дрожала, наблюдая за проносящимися мимо автомобилями. Посмотрев налево, она увидела феррари Гэвина, выезжающую из подземного гаража. Выдохнула с облегчением и направилась к бордюру. Схватившись за ручку дверцы, едва он остановился, она распахнула её и забралась внутрь, практически окоченевшая после нескольких секунд снаружи.

Гэвин нахмурился, полностью сбитый с толку:

– Я козел, что заставил тебя ждать.

Она нажала на кнопку на приборной доске, регулируя печку.

– Ты такой до… добрый, – от холода она заикалась она. – Но я не ждала. Там холодно, как в аду.

– Ад не холодный, сладкая. – Провел костяшками пальцев по её шее, выезжая на дорогу. – А вот ты – да. Почему ты не подождала в холле?

– Думаю, я мазохистка. – Она достала из сумки телефон и набрала Оливию. После нескольких гудков оставила сообщение. – Так или иначе… Да. Я мазохистка.

Гэвин остановился на светофоре. Положив руку на спинку её сиденья, он вздернул бровь:

– Ты провела романтический вечер за просмотром старого фильма «Молодожёны» со своим мужчиной. Может, и заслужила небольшое наказание.

Переведя на него свой взгляд, захлопнула телефон:

– Ты только что сказал это, потому что мы встречаемся со всеми в клубе Пача.

– Правильно. Сумасшедший клуб. Тот, куда ты не вписываешься, учитывая, что беременна.

Эмили вздохнула, возмущенная его замечанием. Понимала, откуда это. Она выиграла спор, пока готовилась, но он всё же не был воодушевлен этой идеей.

– Гэвин Блейк?

– Мисс Эмили Купер.

– Хватит быть засранцем.

Гэвин усмехнулся:

– Засранцем? – загорелся зеленый, и он положил руку обратно на коробку передач.

– Да. Засранцем. Мы уже все обсудили. Это клуб, а не центр столпотворения. Мы давно никуда не выходили с ними, а через несколько месяцев я уже не смогу. – Она поцеловала его в щеку, накрыв его руку своей, когда он переключал скорость. – Так что заткнись, дикарь, и покажи всем свою сексуальную девушку, пока не стало слишком поздно.

Улыбнувшись, он покачал головой.

– Уже дважды сегодня.

– Дважды что? – спросила Эмили, опустив козырёк. – Назвала тебя дикарём?

– Да. А ещё дважды сегодня ты лишила меня дара речи. – Гэвин старался внимательно смотреть на дорогу, но это становилось почти невозможным. Машина наполнилась ароматом духов Эмили с запахом ванили, и это сводило его с ума. Поерзав на сиденье, он посмотрел в её сторону, остановив взгляд на её сладких, пухлых губах.

– Мне начинает это нравится больше, чем я думал. – Она улыбнулась ему, проверяя свой макияж в зеркале. – В любом случае, этот дикарь собирается держать свою сексуальную девушку рядом с собой, пока мы будем там. – Он оторвался от её красивой улыбки, снова смотря на дорогу. – А позже займусь твоим наказанием, дикарка.