С дрожащими губами Эмили кивнула. Пригладила руками волосы, бросила бумагу в урну и посмотрела на свое отражение. Глаза, припухшие, с растекшейся тушью, очень скоро посмотрят в глаза мужчины, которого она так отчаянно любит. Мужчины, которого она может так легко потерять. Умыв с мылом лицо, она обняла Лизу и прошла в гостевую. Сердце обливалось кровью, когда она слышала глубокий смех Гэвина, которого веселили колкости Майкла по поводу проигрыша Никс.

Со щелчком дверного замка мысли вылетели из под контроля. Она так близка к тому, чтобы погубить его. Как же она сможет даже начать разговор, который изменит их навсегда. Слова. Лихорадочно искала подходящие слова. Бросит ли он все и оставит её в Калифорнии? Картина выражения его лица в секунду, когда он все узнает, вонзилась, разрывая голову Эмили. Вой, словно кислотный дождь, обжигал горло. Потерявшись в тумане не только страха, но и одиночества, такого темного, Эмили опустилась на постель, прижимая ноги к груди. Лежа там, пыталась прокрутить в голове, что сказать ему, как сказать. По мере того, как истекали минуты, она все больше убеждалась – никакие правильные слова не облегчат сути. Жизнь изменится. Ей не удалось полежать достаточно долго, надеясь, что после всего он останется рядом, так как скрипнула дверь, и вошел мужчина, который всегда выбивал воздух из её легких. Мужчина, который, не важно, какое решение он примет через пару минут, навсегда завладел её сердцем.

Эмили сглотнула и села. Старалась скрыть отчаяние в голосе:

– Ты уже поел? – Она смотрела, как он стягивает через голову эту ужасную толстовку Лейкерс, оставаясь в белой футболке и джинсах Дольче Габбана, идеально сидящих на бедрах и подчеркивающих пресс. Он взъерошил свои темные волосы, выпрямился. Она снова сглотнула, когда он направился к ней, его великолепная улыбка напомнила её о том, что именно она скоро, возможно, потеряет.

Опустившись на кровать, Гэвин заключил её в свои объятия, и положил её голову на свою грудь, прислонившись к изголовью.

– Майкл был прав. Хотя мы уедем через два дня, пребывание в этом доме превратит меня в толстого ублюдка. – Усмехнулся, поцеловав её в лоб. – Я проглотил десять фунтов чипсов, и перед тем, как твоя сестра сказала, что обед готов, я решил сбежать. К тому же, зная, что ты здесь одна, я не мог удержаться.

Эмили слабо улыбнулась, всматриваясь в крошечные, растущие с каждым днем волоски на его подбородке. Они проходили по контуру и каждому изгибу его лица; лица, которое захватило её сердце и поселилось в нем с той секунды, как она его увидела. Лицо, которое, возможно, скоро станет не больше, чем воспоминанием из жизни, которая недолго была у неё.

– Эй, – сказал Гэвин, наклонив лицо в поисках её глаз. – Что случилось?

Вот и все. Вопрос отправил их на путь, который может сломать их обоих. Кусочки будут валяться на обочине дороги, которая несла в себе так много надежды. Так много любви и обещаний.

Дышать…

– Должна сказать тебе кое-что, – прошептала Эмили, её тело окаменело так же, как тогда, когда Гэвин ушел.

Волна беспокойства накрыла Гэвина. Он потянулся, оборачивая ноги Эмили вокруг своей талии. Обхватив ладонями её лицо, снова ища глаза.

– Поговори со мной, куколка. Что не так?

– Я… Я, – слова, правильные или нет, застряли в горле, когда она попыталась вдохнуть. Попыталась выпустить их. Вот и всё. Она должна произнести их. Дышать… – Гэвин, я беременна.

Облегчение, словно обрушившаяся волна, накрыло его с головой. Женщина, которую он любит с того момента, как она вошла в его жизнь – та, с которой, он был уверен, создаст семью, только что сказала ему, что он станет отцом. Отец. Слово отозвалось в сердце Гэвина, чувство гордости от этого звания наполнило его. Это не плохие новости. Конечно, Эмили напугана также, как и Гэвин, но у неё нет на то причин. Он сделает все возможное, чтобы быть уверенным, что Эмили и их малыш любимы во всех возможных проявлениях. С восторгом, какого никогда не испытывал, Гэвин потянулся к её губам. Поцеловал её сильно, вереница предстоящих моментов затопила душу.