Нахмуренные брови мужичка разгладились, когда губы изогнулись в медленной, нахальной улыбке:

– Я изначально верю, что вы с братом все сделаете правильно, мистер Блейк. Но так чтобы ты знал, парень: я не пью сухой мартини. Предпочитаю скотч. «Single Highland Malt Scotch» компании Dalmore, урожай 1962 года, если быть точным.

– Отличный выбор, – сказал Гэвин, расстегивая свой синий костюм от «Ermenegildo Zegna»^[6] за 22 тысячи долларов. Гэвин знал, что это мужик был наглый хрен и пытался развести его на бутылку скотча за 58 тысяч долларов. Гэвина улыбнулся с намерением поставить ублюдка на место. – Попрошу нашу секретаршу послать вам пару ящиков, чтобы вы должным образом запаслись. Звучит хорошо?

Мужчина колебался секунду, взгляд стал более острым:

– Звучит очень хорошо. Увидимся в начале марта. – Не сказав больше ни слова, он кивнул Колтону и вышел, а его команда таких же заносчивых выродков ушли следом за ним.

Гэвин прошел по офису и усмехнулся, когда услышал, как Колтон громко хлопнул дверью.

– Какого хрена только что было? – гаркнул Колтон. – Мало того, что ты был, как в тумане, всё совещание, так еще почти прикончил чертов контракт в типичной манере Гэвина.

Гэвин повернулся, сощурившись:

– И какого хера это должно означать?

– Мне надо произнести это по буквам, парень?

– Да. Может и надо, – холодно ответил Гэвин. Скрестив на груди руки, он присел на край стола и ждал ответа брата.

Наклонив голову, Колтон засунул руки в карманы:

– Серьезно, мы месяцами работали над предложением. Где тебя черти носили?

Слова были резкими, и Гэвин мог утверждать, что Колтон терял терпение. И хотя у Гэвина был дерьмовый день, его настигло чувство вины. Дьявол. Колтон был прав. Они работали бесконечное количество часов, чтобы заполучить контракт. Да хрен с ним; его брат ночь за ночью проводил вдали от Мелани и их малышей, чтобы удостовериться, что все готово к встрече.

Лицо Гэвина смягчилось:

– Я прошу прощения, хорошо?

Колтон вздохнул и сказал уже спокойнее:

– Что с тобой происходит, парень? Похоже, тебя что-то беспокоило, когда ты появился этим утром.

Гэвин посмотрел на часы. У него было мало времени, чтобы объяснять, что случилось. Снова обратив внимание на Колтона, он почувствовал, как кровь закипает в теле:

– Диллан избил Эмили в день их свадьбы.

У Колтона отвисла челюсть:

– Что?

– Да. Он к чертям собачьим избил её, а вчера показался у её работы. – Встав, Гэвин запустил в волосы руки, как только подумал об их с Эмили разговоре, который состоялся прошлой ночью после их занятий любовью. Она еще сильнее перевернула его мир, рассказав, что Диллан приходил к школе. И хотя в ту секунду он хотел уговорить её бросить работу, но не смог. Преподавание значило для неё слишком много, и она любила своих учеников. Но все уже было в порядке. Не сообщив Эмили, он уже сделал нужный звонок утром, удостоверившись, что за ней повсюду будут приглядывать. Немного наличных и старый приятель, который только что отмотал семилетний срок в северной части штата, будет тенью преследовать Диллана до конца его гребаной жизни. – Ты знал, что он избил её?

У Колтона выпучились глаза:

– Господи, Гэвин! Какого черта ты пришел к выводу, что я знал об этом? Нет, я не знал.

– Я так решил, потому что Тревор, по всей видимости, знал и ничего мне не сказал. – Гэвин прошел по кабинету в поисках ключей, в то время как в голове по второму кругу прокручивался вчерашний разговор. Он пытался избавиться от всех эмоций, которые прочно засели в его голове. И хотя Эмили утверждала, что Тревор обещал рассказать все, только если они будут созваниваться, это не устраивало Гэвина. Они с Тревором виделись в день, когда Эмили переехала в его пентхаус. Фактически, негодяй вел себя так, как будто жизнь – это просто роскошь. Малой дал Гэвину понять, что его жизнь теперь станет сложнее, чем прежде.

– Он знал и ничего не сказал? – спросил Колтон, садясь за стол. – Давай-ка все проясним. Я твой брат. Я бы никогда не скрыл от тебя ничего подобного. Уяснил?