Уши Эмили затопил дикий, панический звон. Губы приоткрылись в бесшумном вдохе, нервы скрутились в тугой узел; широко распахнутыми, полными слёз глазами Эмили сосредоточенно смотрела на Гэвина. Он хмурил брови, лицо пересекали резкие морщины. Губы искусаны, словно он боролся с ядовитым вкусом. Его глаза, те гипнотизирующие, прекрасные глаза, окрасились в оттенок синего, такого глубокого, темного и мстительного – качествами, которыми, она готова была поклясться, он начал обладать. Эмили с жадностью глотнула воздух, как будто готовясь к его гневу.

Гэвин вскочил на ноги, руками резко потянувшись вперед. Схватив Диллана за ворот красной рубашки поло, поднял его на ноги, и они оба нависли над столом. Лица были настолько близко друг к другу, будто у любовников за секунду до страстного поцелуя. Кулаки Гэвина побелели.

– Не кидай в меня свои угрозы, слабак, – зарычал Гэвин. – Я убью тебя прямо здесь, в этой забегаловке.

Диллан облокотился ладонями в стол, глаза метали молнии. Слова прозвучали громкой, грубой насмешкой:

– Вы слышали это, все? Этот парень сказал, что убьет меня у вас на глазах. Кто хочет посмотреть?

Грудь Эмили быстро и тяжело вздымалась и опускалась от рваных вдохов, она развернулась, бросив взгляд на сбитых с толку наблюдателей. Каждая пара глаз в этой забегаловке была сосредоточена на разворачивающейся сцене. Изумленная мать с двумя маленькими детьми ахнула в ужасе, бросив на Эмили внимательный взгляд. За мгновения до того как администратор подойдет к их столику, Эмили взяла Гэвина за локоть в попытке разрядить обстановку.

– Гэвин, – выдавила она, часто моргая в приступе быстро нарастающей паники. – Гэвин, сядь. Администратор идет.

– Да, Гэвин, – тихо усмехнулся Диллан, его лицо было всего в дюйме от лица Гэвина. – Ты, возможно, захочешь быть осторожным. Он, возможно, уже вызвал копов. Может, твоя предлагаемая ссылка начнется сегодня?

– Извините, – сказал средних лет администратор, встав перед их столиком. Явно пораженный сценой, он упер руки в бока, голос прозвучал твердо. – Вынужден просить вас успокоиться, или мне придется выкинуть отсюда вас обоих.

С глазами, пылающими бешеной яростью, Гэвин медленно отпустил Диллана. Встряхнул головой, его трясло от неудовлетворенной жажды крови. Гэвин сделал глубокий вдох, и откашлялся:

– Мы актеры, – он смотрел на Диллана, голос был таким холодным, что мурашки пробежали по позвоночнику Эмили. – Мы просто играли сцену. – Снова заняв свое место, Гэвин посмотрел на администратора. – Пожалуйста, примите мои извинения. Остаток нашего обеда пройдет спокойно.

– Актеры? – спросил администратор с недоверием.

– Да. Актеры, – спокойно ответил Гэвин, наблюдая, как Диллан садится обратно.

Мужчина кивнул.

– Ладно, актеры. Больше не позволяйте такому случиться. Или же оба вылетите отсюда, – на этой ноте он развернулся и ушел.

– Чего ты хочешь? – спросил Гэвин. Он взглядом буквально убивал Дилана, только голос был болезненно спокойным.

Диллан неопределенно пожал плечами, дьявольская улыбка играла на губах.

– Я хочу быть в курсе. Хочу присутствовать на всех и каждом приеме у доктора. Еще я хочу присутствовать при рождении. – Он замолчал, провел рукой по зачесанным назад светло-каштановым волосам и посмотрел на Эмили. – Мне всегда было любопытно, как звучат крики женщины, которую разрывает надвое от боли, когда она выталкивает из себя еще одну человеческую жизнь. Особенно женщины, которая заслуживает каждую минуту этой боли.

Гэвин подался вперед, но Эмили быстро поднесла руку к его груди. Почти лишилась дара речи, лицо исказило изумление.

– Ты выжил из своего хреного ума, – выдохнула она, стирая слезу с лица. – Ты не хочешь ни частички этого ребенка, и ты знаешь об этом, ублюдок. Ты даже не можешь находиться рядом со мной.

Диллан облокотился на спинку, скрестив руки на груди.