Когда настал день отъезда, Таша упаковала вещи, надела мини-юбку и присела в прихожей — дождаться, когда за ней заедет Петр. Вдруг ее охватила такая тоска, что сердце сжалось до размеров булавочной головки. Неожиданно для себя самой Таша разрыдалась. Понимание того, что она все делает не так и не то, навалилось со всей очевидностью. В этот момент раздался звонок в домофон.
— Это я, моя красавица! — сказал сладковатый, приторный голос Петра. — Выходи!
— Сейчас!
Таша глубоко вздохнула, вытерла слезы и накрасила губы самой яркой помадой. Перед выходом она секунду помедлила у зеркала. Из темной поверхности на нее смотрела ослепительно красивая и очень несчастная женщина.
Время в Швейцарии тянулось так долго, что Таша начала считать часы до отъезда. Эта поездка расставила очень многое по своим местам. Петр Анатольевич оказался человеком очень обстоятельным и невообразимо скучным. В Швейцарии у него была «Ауди А8», как раз такая, какие Таша терпеть не могла. Неповоротливый крокодил. Еще бы «бентли» купил, лысеющий бизнесмен! Дом в пригороде Женевы оказался великолепным трехэтажным особняком, в котором можно было легко заблудиться. Первый день Таша развлекалась тем, что ходила по комнатам и рассматривала интерьеры. На второй день ей стало скучно. Они съездили в дождливую Женеву и побродили немного у озера, потом поужинали в роскошном французском ресторане. Ташин спутник хмурился, глядя, как таращатся на его девушку мужчины. Она явно кокетничала с ними. И ее предложение поехать на ночную дискотеку было решительно им отвергнуто. Так они в первый раз серьезно поссорились.
Было очевидно, что Петру никуда не хочется выбираться из своего огромного дома — он был абсолютно счастлив, потягивая пиво и обнимая Ташу у большого плазменного экрана. У нее начало закипать раздражение от убийственного покоя вокруг.
— Знаешь, Натали, — сказал ей Петр в один из долгих пасмурных дней, — я, кажется, принял для себя кое-какие решения.
— Какие?
— Вернемся домой, я разведусь с женой…
— С ума сошел? У тебя же двое детей! Внук скоро родится! Не глупи, Петр.
— Дети уже большие, я им все объясню. А жене оставлю денег…
— Ты думаешь, ей этого будет достаточно?
— А почему нет? Я ее всю жизнь содержал. Давал ей возможность делать все, что она хочет. Теперь я могу пожить немного для себя… для тебя! Я могу делать все, что ты захочешь! Захоти чего-нибудь!
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Таша.
— Ну машину. Или костюм от Армани! А еще лучше — давай поженимся! Приедем — и сразу поженимся!
— В смысле? — Таша начала обалдевать от происходящего.
— Я делаю тебе официальное предложение. Выходи за меня замуж! У меня все в порядке, ты видишь. Дом в Швейцарии, счета в банках. Я оставлю бизнес… Буду только с тобой! Я верный в принципе, жене за всю жизнь всего трижды изменил… И то пьяный был. Буду заниматься спортом, чтобы выглядеть моложе. Я же еще ого-го! Что скажешь?
Таша сидела в махровом халате на диване, держа стакан любимого коктейля. Как странно все происходит — как будто бы даже не с ней. Впервые ей сделали предложение. Хороший в общем-то мужик. Наверно, стоило бы за него выйти. Староват немного, но добрый, щедрый… Влюбился не на шутку. Вчера подарил ей такое роскошное кольцо! Двенадцать бриллиантов. А ей как будто ничего этого и не надо… Перед глазами пронеслись веселые картинки ее недавнего бесшабашного счастья с Леоном. Может, она совсем дура? Она же не собирается повторять Маринкину судьбу! Таша мысленно обругала себя и нашла силы, чтобы обворожительно улыбнуться:
— Я подумаю, дорогой! Налей-ка мне еще!
Петр, широко улыбаясь, с готовностью подскочил к ней с бутылкой и вазочкой для льда. Непонятно, отчего ей было так противно в этот момент?
И надо же было такому случиться, что, когда они наконец вернулись в Москву и счастливый, подвыпивший Петр отвозил Ташу домой, вслух строя радужные планы их дальнейшей совместной жизни, в кармане у его спутницы вдруг зазвонил только что включенный мобильник. Таша приложила палец к губам Петра и ответила:
— Да?
— Малыш, ты? — услышала она.
— Кто это? — У Таши даже руки похолодели.
— Даже не узнаешь? Это я, Леон. Нам надо срочно увидеться.
— Зачем?
— Потом расскажу. Что ты делаешь прямо сейчас?