— Так ты не беременна? — растягивая слова, удивленно произнесла Марина, в чьих глазах уже плясали злые чертики.

— Как я могу забеременеть после твоего удара?

— Слушай, а ты внутриматочную спираль вынимать не пробовала? Говорят, помогает.

По расширенным зрачкам Ирины, потерявшей на мгновение дар речи, Марина поняла, что совершенно случайно, как говорят, «попала в яблочко». Да, Ирина далеко пойдет. С таким талантом по ней театры с кино плачут. Какова? Сама предохраняется, и еще имеет наглость обвинять свою сестру в том, что не может забеременеть! Вот дает!

— Ира, я что-то не понял? — вклинился в разговор молчавший доселе Валера. — Ты что, поставила себе спираль? Тогда при чем твои слова о том, что у тебя ничего не получается, истерики с наступлением месячных? «Ах, Валерочка, у меня опять не будет ребенка, как же я хочу бэби, он будет похож на тебя, такой же кудрявый». А я тебе еще и верил, как дурак, утешал: «Потерпи, малышка, все у нас получится, я постараюсь, вот увидишь»! Погоди, погоди, а к какому такому гинекологу ты в таком случае мотаешься два раза в неделю? Или проверяешь, как спиралька держится?

— Ира, это что, правда? — спросила мать, держась за сердце и присев на табурет.

— Да врет она все, врет! — завизжала Ирина. — Ну что вы все на меня накинулись!

— Нет, ты мне сейчас всю правду выложишь, дорогая, глядя в глаза своим родителям. Так у тебя стоит спираль или как? Ну, смотри на меня! Подними голову!

— Стоит, стоит, — елейным голоском протянула Марина. — Здесь и вопроса быть не может. Просто посмотрите на нее, и в глазах сами увидите ответы на все свои вопросы. Что, Валера, не сладко по носу от близкого человека получать? Ничего, привыкнешь. Я вот привыкла, и ничего, живу. И как видишь, неплохо. А теперь вы сами разбирайтесь со своими проблемами, а я пойду. Мне сегодня в салон красоты еще зайти надо, а то что-то ногти мне не нравятся. Отполировать надо. Папуля, до свидания, я тебе еще позвоню. Всем чао!

На улице ее догнал запыхавшийся Валера. Пальто висело на нем кое-как, видно одевался наспех, шарф болтался вокруг тощей шеи и совершенно не спасал от холода.

— Марина, постой, поговорить надо!

— Нам с тобой не о чем говорить. Или ты забыл, что женат на моей сестре, а я благодаря вам обоим вынуждена скитаться по чужим углам?

— Марина, Мышка, зачем ты так!

— Как?

— Жестоко. Раньше в тебе этого не было. Ты всегда была доброй, отзывчивой. А теперь я тебя не узнаю. Холодная, неприступная, выглядишь, как настоящая светская дама…

— Почему «как», я и есть светская дама. Мне на это твоего разрешения не требуется. А что холодная и неприступная, так вы меня со своей женой и тещей сами меня такой сделали. Чтобы общаться с вами по-человечески никаких нервов не хватит, пусть они даже были бы толщиной в канат. И знаешь, на самом деле у меня к тебе есть один маленький такой вопросик. Совсем маленький. Так, для удовлетворения собственного любопытства, не больше.

— Спрашивай, я отвечу!

— С какой стати ты вдруг рассказал родителям сказку о том, что я ударила Ирину в живот? Тогда, в свой последний вечер. Ведь ты же был на кухне, ты сам все видел.

— Честно говоря, я смутно помню, что произошло. Мы с Ириной в тот день слегка перебрали со спиртным. Ира сказала матери, что ты ее ударила у меня на глазах. Мать спросила меня, так ли это было, я и просто подтвердил ее слова. Я из того дня запомнил только «скорую» и кровь. Везде, в ванной, в коридоре. Я после этого еще несколько ночей от кошмаров просыпался. Даже с Иркой не сразу смог спать, когда ее из больницы выписали. Она, правда, не очень-то и переживала, видно.

— А какого черта вы нажрались, если Ирина ждала ребенка?

— А я и не знал, что она беременна. Пока ее в больницу не увезли. И она не знала.

— А ты в этом уверен? На все сто процентов?

— Ты это к чему?

— Просто таким образом глупые девушки уже очень давно избавляются от нежеланных детей. Правда, иногда они рискуют запросто оказаться на том свете, но очень уж заманчиво все выглядит поначалу.

— Подожди, ты хочешь сказать, что она это все придумала заранее?

— Давай так, если бы она сказала, что беременна, но не хочет иметь этого ребенка, что ей еще рано, жить хочется и все такое, ты или мать позволили бы ей сделать аборт?

— Нет конечно!