— Спасибо. — Через секунду она добавила: — Я буду в порядке.

Вэнс удовлетворённо кивнул, затем поднял её на руки. Несмотря на всё, что случилось сегодня, она выслушала Галена и поверила его словам. Странно, насколько обнадеживающим может быть такой небольшой прогресс в их отношениях.

* * *

Свернувшись калачиком под одеялами в гостевой комнате, Салли, наконец, почувствовала, как расслабляется. Маневрирование на костылях оказалось выматывающим, но она смогла привести себя в порядок. Освободившись от испачканных кровью пижамы и халата, она натянула огромную футболку, которую дал ей Вэнс, и забралась на кровать королевского размера.

Звук низких мужских голосов снизу действовал на нее более успокаивающе, чем шум любой работающей техники.

Подушка была восхитительно мягкой…

Она услышала, как в тишине загремела дверь. Электронная книга упала и разбилась об пол, разлетаясь на миллион кусочков. Её сердце бешено колотилось, когда она села. Рядом с ней стоял Фрэнк. Его глаза были странного цвета. Лицо казалось слишком вытянутым, скручиваясь в ужасные узоры, словно резина, оплавленная в огне. Но его руки не потеряли форму, когда он бил её. Удар за ударом. А она не могла двигаться, не могла кричать, не могла произнести ни слова. Никто не спасёт её на этот раз.

— Просыпайся, малышка.

Фрэнк схватил её за плечо, и она ударила со всей силой, на которую была способна.

— Нет!

Пальцы твердой хваткой сомкнулись вокруг ее запястья.

Она ахнула. И открыла глаза.

Свет в спальне был включен. Никаких зловещих теней. Никаких монстров. Гален сидел на кровати, всё ещё удерживая её за руку. Вэнс облокотился о косяк в дверном проеме.

Лёжа на кровати она казалась себе слишком уязвимой, и Салли попыталась сесть, тут же ахнув, когда боль резко пронзила ее живот, а затем и бедро.

Гален подставил свободную руку под ее спину, помогая ей.

— Это лишь ночной кошмар, зверушка, — произнес он своим мягким баритоном, затем убрал волосы с её вспотевшего лица. — Неудивительно, учитывая, каким выдался твой вечер.

— Я чуть не ударила тебя.

Его губы скривились.

— Скверно для моей репутации — быть побитым крошкой-сабмиссивом.

Она сердито взглянула на него.

— Вот и она.

Он чмокнул её в губы, удивляя так сильно, что она перестала хмуриться.

Вэнс исчез в ванной, возвращаясь с мокрой мочалкой. Присев с другой стороны кровати, он нежно обтер её лицо.

— Так лучше?

Прохлада забрала остатки сна. Когда девушка кивнула, он ласково прошелся костяшками пальцев по ее влажной щеке.

— Ты пережила настоящий ад.

— Хочешь поговорить об этом? — спросил Гален.

— Нет.

Ее ответ прозвучал слишком грубо, как будто на самом деле она собиралась закричать.

— Понимаю.

Рука Галена сместилась с её запястья, и он сжал пальцами её ладонь. Если вдруг она будет тонуть, то он своей крепкой хваткой вытащит ее в безопасное место.

— Может, ещё поспишь?

— Наверное.

Ее тело было истощено, но мысль о том, чтобы остаться одной в темноте, по-настоящему ужасала. Не оставляйте меня. Пожалуйста. Она уставилась вниз на одеяла. Секунду спустя она поняла, что сжимаем руку Галена так сильно, что ощущается боль в пальцах.

— Малышка, ты — нечто, — Гален покачал головой. — Поскольку ты не можешь попросить об этом, позволь мне самому предложить. Ты хочешь, чтобы один из нас или оба поспали здесь сегодня? Только поспали.

Они останутся с ней. Она никогда в своей жизни не хотела ничего сильнее.

— Да, — прошептала она. Двойная доза безопасности. — Вы оба.

Гален нежно коснулся пальцем кончика её носа.

— Это только начало.

У неё было ощущение, что он не имел в виду то, что они забрались к ней в постель.

Вэнс усмехнулся.

— Хочешь зайти в ванну, прежде чем застрянешь между нами?

Её удивлённый смех отозвался болью в ушибленной щеке.

— Да.

Она осторожно слезла с кровати.

К её облегчению, Гален просто протянул ей костыли.

К тому времени как девушка вернулась, мужчины уже разделись, оставшись только в джинсах. Она остановилась, осознавая, что ни разу прежде не видела их без рубашек. Грудь Вэнса была твёрдой стеной мышц под светлой кожей, усыпанной золотисто-коричневыми волосками. У Галена, напротив, были гладкие мускулы под упругой оливковой кожей. Его тёмные волосы на груди образовывали треугольник, уходящий вниз к джинсам.