— Плохой ход, зверушка, — она услышала Галена, обращающегося к ней очень тихо.

Как будто они могли что-то сделать прямо здесь, перед…

Вэнс толкнулся в неё двумя пальцами, сильно и быстро, мягкая вспышка наслаждения, пройдя сквозь чувствительную плоть, ощущалась подобно электрическому разряду. Она ахнула.

Он не останавливался, твёрдо толкаясь в нее снова и снова, пока её жажда не собралась в тугой комок, затягиваясь в болезненный узел, уводя Салли по прямой дороге к оргазму.

Нет. Ни в коем случае. Не перед всеми Мастерами. Она попыталась передвинуться, заставить его остановиться и почувствовала, как ладонь Галена прижимается чуть ниже её горла. Левой рукой он продолжал играть с её грудью, перекатывая соски между пальцами, доводя до боли, прежде чем отступить.

Она открыла глаза и покачала головой. Я не кончу.

— Это не тебе решать, — сказал Гален, его голос звучал все еще очень тихо.

Не здесь. Я не хочу кончать здесь. Она повернула голову. Рауль, Маркус и Госпожи что-то обсуждали. Мастер Z выглядел… довольным. Но Дэн и Каллен уставились на федералов с неодобрением.

Она напряглась. Она знала, что не должна находиться здесь. Не должна быть настолько возбуждённой…

Вэнс замер, его пальцы всё ещё находились глубоко внутри неё.

— Какие-то проблемы с тем, как мы обращаемся с нашим сабмиссивом, Мастера?

От ударения Вэнса на последнем слове Каллен напрягся, его губы сжались. Он покачал головой и вздохнул:

— Чёрт. Мы пытались обеспечить условия, чтобы стажёрки не привязывались к нам. Видимо, нам нужно было сделать то же самое и для себя. Мы все собственники.

Салли почувствовала, как её глаза обожгли слёзы. Она не осознавала, что они действительно… заботятся о ней.

Дэн, прищурившись, смотрел на двух агентов ФБР, но спустя некоторое время, наконец, откинулся на спинку кресла, напряжение покинуло его тело.

— Я знаю, вы благотворно на нее влияете. Я хотел этого. Но я не понимал, насколько трудно будет смотреть на то, что она движется дальше. Она ста… долго была стажёром.

Он кивнул Вэнсу:

— Извини.

— Без проблем, — ответил Вэнс.

— Молокососом я встречался с малышкой, папочка которой был копом. Мои шары дрожали каждый раз при виде его сердитого взгляда, потому что я знал, что он кастрирует меня, если я сделаю его дочку несчастной, — Каллен посмотрел на федералов очень не похожим-на-Каллена предупреждающим взглядом. — Прямо сейчас я чувствую себя похожим на того папашу.

— Это можно понять. Предупреждение получено, — сказал Гален, возвращая внимание к Салли с очень, очень неодобрительным взглядом.

Неодобрительным? Она увидела, что у Вэнса такое же выражение лица. Увидела… упс. Она поспешно закрыла глаза. Плохая Салли.

— Твой недостаток дисциплины подразумевает, что мы будем играть чуть дольше, — сказал Вэнс, и его голос был достаточно низким, чтобы другие не услышали. — Ты можешь кончить, если сможешь. В противном случае, ты должна попросить нас о помощи.

Отлично. Она просто очень тихо кончит, и всё закончится. Почему она ощущала смущение, Салли не знала. Она устраивала сцены со множеством здешних Домов, кончая перед всеми ними. Мастера часто привлекали ее к демонстрациям и показательным сценам.

Но она никогда прежде не была… не была единственным сабмиссивов среди группы Домов в разгар серьёзной дискуссии.

И она никогда не была эмоционально связана с Домом вообще. Сейчас это ощущалось так, будто её чувства засунули в стиральную машинку и включили режим сушки. Проворачивая все внутри нее снова и снова, и снова.

Может, когда она кончит, они позволят ей присоединиться к другим сабмиссивам.

Когда Вэнс медленно вытащил свои очень скользкие пальцы, Салли задрожала от восторга. Как она может быть настолько смущенной и в то же самое время ощущать сильное возбуждение… и её очевидное для всех возбуждение заставляло её чувствовать себя ещё унизительнее.

Его пальцы вновь погрузились внутрь, очень медленно. И он продолжал это делать снова и снова.

Гален потягивал соски, щипая их с силой на грани боли, пока ее груди не стали такими набухшими, что заныли от напряжения.

Большой палец Вэнса опустился на клитор.