Резко остановившись, Даня смерил меня взглядом, затем обхватив мои ноги чуть повыше колен, приподнял меня в воздухе, пройдя так со мной до окна в конце коридора, где посадил меня на подоконник так, что наши глаза оказались на одном уровне. Машинально я выглянула из-за его плеча, чтобы убедиться, что в коридоре кроме нас никого нет.

- Ты когда-нибудь поймешь смысл слова «доверие», Ярославцева? – спрашивает он, быстро касаясь моих губ своими. – Поговорю я с твоей Мироновой, думаю, она поймет, что не стоит распространяться о тех вещах, в которых не уверена.

Он поцеловал меня еще раз и приятное тепло растеклось по всему телу, нежно меня успокаивая, даря временное и обманчивое чувство уверенности.

- Нет, я сама с ней поговорю. Все-таки когда-то не так давно мы дружили… - отказываюсь я от предложенного Даней решения. - Я справлюсь…

- В последний раз, когда ты говорила подобное… - усмехнулся Даня, целуя меня в кончик носа.

- Дань! – негодую я, показано обижаясь на то, что он не верит в мои силы. – Если она молчала сегодня – значит не уверена, значит я смогу ее переубедить… Лучше я с ней поговорю, чем ты. Иначе это может принести еще большие проблемы.

- Хорошо, попробуй, - соглашается учитель. – Ведь она не видела большего, чем могла увидеть, а следовательно утверждать что-то наверняка не может… Попробуй убедить ее, что она что-то неправильно поняла.

«Я справлюсь»… Только эта фраза крутилась у меня в голове еще целые сутки. Изучающе я незаметно посматривала на Вику, пытаясь угадать ее намерения, мысли, предугадать то, что она способна сделать с полученной информацией. Но по виду беззаботной девушки сложно было что-то понять. Отчасти я сама тянула время, не находя подходящей возможности, чтобы завести с Викой разговор на щепетильную тему. Страх, сидевший глубоко внутри, подбирался под самое горло совсем не вовремя, застревая комом и мешая даже дышать. И все же я обещала Дане. Кроме того, нужно было решать эту проблему. Необходимо было ее решить, иначе… Даже думать не хочется о последствиях.

- Кусь, к тебе можно? – присаживаюсь я за стол в столовой рядом с одноклассницей.

Вика равнодушно пожимает плечами, жуя мякоть сдобной булочки. Дани в столовой нет. Может, так оно лучше – по крайней мере, я не буду отвлекаться от серьезного разговора.

- Как дела? – просто не знаю с чего начать разговор с экс-подругой после почти полугодового молчания. – Уже собираешь вещи? Завтра вроде как уезжаем уже.

- Чего тебе, Ярославцева? – рявкает Вика пренебрежительным резким тоном, от чего хочется заткнуть ее и пересесть, но я не могу позволить себе такую роскошь.

- В общем, к тому, что ты видела позавчера… Хотела бы внести небольшую ясность.

- А что здесь пояснять? – сердобольно ухмыляется Вика, отщипнув от булки еще один внушительный кусочек. – Честно говоря, давно подозревала, что ты спишь с историком. Не зря же твоя «пять» по истории держится так долго…

- Послушай, - слишком резко, чем хотелось бы выпаливаю я. – Моя «пять» не имеет ничего общего с отношениями с историком! И потом, нет никаких отношений… Ты все неправильно поняла!

- Ах, ну да, конечно же… - хихикает Вика, открыто потешаясь над моими нелепыми оправданиями. – За таблеткой анальгина заходила, видимо, в четыре утра… Слушай, Ярославцева, боишься, что зубки твои обломают? Так бойся. Не стоит пытаться скрасить то, что сама же в грязь загнала. Пора уже снять корону, умерить пыл и забыть на время, что в тебе наконец-таки проснулась сука. Вот не к месту это все в выпускном классе. И не только у меня уже твое поведение в печенках сидит, поверь на слово.

- Что ты несешь-то, Вик?

- А то, что когда не нужна тебе была подруга Вика, не уместна в твоем кругу общения – ты ее успешно игнорировала, а как тебе на хвост присели – так приползла… Смешно даже.

- Слушай, я лишь потому подошла, чтобы сказать, что ты все неправильно поняла, а не за тем, чтобы выяснять с тобой отношения!

- Да плевать мне на то, что ты скажешь! Я и молчу-то только из-за уважения к Дане, так как он пострадает в первую очередь… Твоя же драная шкурка мне совсем неинтересна…