И тут я с ужасом поняла, что сорвалась. Меня понесло, и в который раз я сама унизилась перед ним. Ну что я за идиотка-то такая? Где вообще мои мозги?! Адриан же продолжал сидеть с невозмутимым выражением лица, словно и не было моего словесного поноса. Хоть на этом спасибо.

— Успокойся, Криста, — наконец изрёк мужчина. — Если тебе станет легче, я больше не собираюсь донимать тебя попытками душевных разговоров. В конце концов, ты вчера достаточно доходчиво дала мне понять, что тебе ничего из того, что я могу дать, не нужно.

— Тогда какого чёрта ты устроил этот цирк? Какая к чертям автобиография? — так, Криста, спокойно.

— Самая обыкновенная, — пожал он плечами. — Кому, как не тебе, знать, что за тридцать лет жизни я повидал больше, чем многие за всю. Я больше не собираюсь на тебя давить, мне надоело тебя уговаривать. У меня тоже ещё осталась гордость. Тебя я выбрал лишь потому, что ты меня знаешь лучше, чем кто-либо из живущих в мире людей, имеющих писательский талант. Так что, под словом работа, я имею ввиду именно работу. Если, конечно, ты сама меня не попросишь о чём-нибудь особенном, — подмигнул мне Адриан.

Что? Он вообще в своём уме? Издевается? Судя по чувственному изгибу точёных губ и порочному блеску глаз, нет. Решил, что если мы будем проводить рядом много времени, я сама на него наброшусь? Черта с два! Посмотрим, кто кого!

— И не надейся, — холодно усмехнулась я. — Когда хочешь начать?

— Сегодня. Я подъеду сюда к пяти часам. Сейчас у меня работа, — последовал ответ.

— Отлично, — как можно увереннее бросила я. — Жду в пять. Опоздаешь — ухожу.

— Договорились.

Мужчина ушёл, оставив меня переваривать произошедшее. Дерьмо. Я согласилась. Добровольно подписалась на тур в Ад и обратно. Никто не предоставит машину, а? Будь не ладен мой дух противоречия! Ну кто меня за язык тянул, зачем я это сделала? Хотела доказать ему, что не боюсь его и он не имеет надо мной власти? Браво! На словах-то всё легко, а как на деле выстоять? Ведь он только его вид поднимает в моей душе бурю. Господи, что я наделала?

Весь оставшийся день прошёл, как в тумане. Я не видела никого и ничего. Из рук всё валилось, а попытки работать оборачивались полным фиаско. Неоднократно я порывалась сбежать. Просто уйти из редакции, а лучше уволиться и где-нибудь спрятаться так, чтобы Джонсон никогда больше меня не нашёл. Но я не сделала ничего из этого. Остатки собственного достоинства не позволяли пасть так низко.

И вот уже пять вечера. Люди оживились, собираясь домой. Одна только я сидела, как замороженная. Надо лишь подождать минут пять, а потом можно с чистой совестью уйти. И плевать, что это бегство. Ни минуты лишней не буду ждать. Однако, моим надеждам, сбыться было не суждено. В одну, всего одну, минуту шестого мистер Кошмар-Моей-Жизни-Джонсон предстал передо мной. Его пунктуальности можно только поаплодировать и молча сверить наручные часы.

— Надеялась, я не приду? — самодовольно ухмыльнулся он.

— Нет, — процедила я, стараясь подавить разочарование. Я ведь правда на это надеялась. — Давай к делу. С чего бы ты хотел начать?

Далее, как бы это удивительно не было, общение сводилось, действительно, к работе. Адриан не спешно рассказывал о своём детстве, которое поначалу, пока жива была мать, ничем не отличалось от детства миллионов других людей. По моей просьбе, говорил он медленно и чётко. Диктофон записывал слова мужчины, и я делала в блокноте пометки о том, что казалось мне особенно важным.

Странно и, возможно, глупо, но я с жадностью впитывала факты из жизни человека, который меня погубил. Адриан с бесконечным теплом отзывался о своей матери и бабушке. У него даже глаза сияли мягким голубым светом, но, как только речь заходила о его отце, эти самые глаза становились холоднее арктических льдов. Я и не заметила, как пролетело два часа.

— Думаю, на сегодня хватит, — ровно произнёс Джонсон, вынырнув из воспоминаний прошлого.

— Да, — кивнула я. — Пожалуй, ты прав.

Встав с места, он обошёл меня со спины. Его горячие ладони легли мне на плечи, посылая дрожь по телу, обжигая кожу сквозь одежду. Адриан чуть нагнулся, делая вид, будто рассматривает мои каракули в блокноте.

— Есть вопросы? — раздался низкий голос с сексуальной хрипотцой у самого уха, заставляя меня замереть.