— Это мне в тебе и нравится: сразу берёшь быка за рога, — похвалил меня он. — Ты знаешь нашего спонсора, мистера Адриана Джонсона?

— Допустим, — кивнула я, стараясь не подавать виду, как сжалась всё внутри от упоминания этого имени.

— Так вот, фигура он известная, публичная, я бы даже сказал, скандальная. — «Ага, похотливый урод, трахающий всё, что движется», — пронеслось в голове. — Несмотря на молодость, в его жизни произошло уже очень много событий. — «Уж мне ли не знать», — снова подумала я. — В общем он хочет написать автобиографию и просил, чтобы этим занималась ты.

В помещении повисла звенящая, просто оглушительная тишина. Мысли в голове взбунтовались и пустились в бешеный пляс. Какая к чёрту автобиография?! Пошёл он к дьяволу! Вот что он задумал! Подобное предполагает длительное и неоднократное нахождение поблизости. Так у меня и шанса не будет выкинуть его из головы хотя бы ненадолго. Во ведь сволочь. Умный. Но сволочь.

— Нет, — всё, что я смогла выдавить из себя.

— Нет? — удивился Флетчер. — Криста, я боюсь ты не понимаешь, какие перспективы открывает подобная работа. Это же счастливый билет! Да многие готовы чуть ли не на криминал пойти ради подобного шанса. Ты же не хочешь всю жизнь писать колонку советов?

— Меня вполне устраивает моя работа, — холодно отрезала я.

— Ладно. В общем так. Джонсон, хочет именно тебя, и ты возьмёшься за это задание, нравится тебе это или нет, — мрачно ответил мужчина, поведя бровью. Он раздражённо сложил руки перед собой, сцепив их. — Иначе ищи другую работу. Я не хочу лишиться шикарного спонсора из-за твоих капризов. Сегодня после обеда он зайдёт в редакцию обговорить с тобой время для работы. Советую хорошо подумать обо всём. В конце-концов, это хорошие деньги. А пока можешь быть свободна.

Ни слова больше не сказав, я пулей вылетела из кабинета. Шикарно! Просто лучше не бывает! Продажный сукин сын! Умом я, конечно, понимаю: это бизнес и любой бы на месте Флетчера поступил так же, но чёрт, я не могу! Не могу и не хочу писать биографию этого ублюдка! Уверена на всю тысячу процентов, что всё это лишь предлог. Ему совершенно не нужна никакая автобиография и никогда мир не увидит этой книжки. Сволочь! Настоящий урод! Решил загнать меня в угол, зная, как сильно я люблю свою работу и дорожу ей. Ненавижу!

Время неумолимо летело вперёд, а мне в голову так и не пришло ни одной блестящей идеи, как выбраться из положения с минимальными потерями. По сути всё до безобразия просто: не хочешь писать? Да ради Бога, только будь добра, освободить место. Отвратительно. От безнадёжности ситуации на глаза наворачиваются слёзы. Как же это подло! И ведь если я откажусь, Флетчер уволит меня, я видела это по его глазам. Я не хочу терять это место! То, что я получила награду в сфере журналистики, ещё ничего не значит. Я окажусь на улице, никому нафиг не нужная. И даже если смогу найти подобное место, где гарантия, что и там Джонсон меня не достанет? Будь он трижды проклят!

— Можно? — до боли знакомый баритон разбил тишину на осколки.

Буквально десять минут назад я вернулась с обеда. Мне так и не удалось принять чёткого решения. Разум твердил, что отказаться будет верхом глупости. Малодушным, трусливым бегством. Но душа испуганно замирала, от одной мысли о большом количестве часов рядом с этим дьяволом. Адриан Джонсон — истинное исчадие Ада. Не сомневаюсь, согласие обернётся для меня сущим кошмаром. Даже просто находиться рядом с ним пытка, а ведь он явно что-то задумал. Это будет не работа, а издевательство надо мной.

— Будто тебе нужно моё разрешение, — буркнула я. Сделав вид, что не заметил моего недовольства, Адриан уселся на стул неподалёку от меня. Взгляд голубых глаз гипнотизировал, лишал воли. Мужчина долго рассматривал меня, при этом не произнося не слова. Мне все это не понравилось. — Зачем ты это делаешь? — не выдержала я. Затянувшаяся пауза начала меня сильно нервировать. — Сколько можно портить мне жизнь? Тебе мало моих страданий? Не насытился ещё моей болью? Когда же ты наешься-то?