Меня разрывало от желания прямо с утра следующего дня подать на развод, однако я решил подождать оглашения завещания. Случилось это спустя восемь дней со дня смерти Уайта. Как я и предполагал, самый большой куш отхватили его приемники со стороны теневого мира. Оливии досталась недвижимость и драгоценности, которые не отобрали в счёт долга после провала на бирже. Мне не осталось ничего. По сути, я вообще не понимал, зачем адвокат настаивал на моём присутствии. Наверное, потому что, согласно завещанию, мне доставалась часть акций «Уайт Компани», только вот фирмы уже не существует. Я сам лишил себя наследства. Однако мне это было глубоко безразлично, ведь взамен я обрел нечто бесценное: свободу выбора и действий.

После встречи у адвоката, я провёл довольно суетный день на работе, а я придя домой застал Оливию, которая, похоже поставила себе задачу накидаться вдрызг. Правда, на моё счастье, она похоже только начала. Почему на счастье? Потому что у меня были свои планы на этот вечер.

— Ты в курсе, что топить проблемы в алкоголе — признак недалёкого ума и слабости? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Пошёл нахер, дорогой, — огрызнулась Оливия. — Ты отвратительный муж! Твоя жена осталась почти ни с чем, а тебе наплевать!

Ни с чем? Да у неё недвижимости и побрякушек на десятки миллионов и немногим меньше лежит на личных счетах. На эти деньги можно несколько жизней прожить, не отказывая себе ни в чём!

— Ты это только сейчас поняла? — спросил я, скрестив руки на груди и насмешливо вскинув бровь. — Ты знала, за кого замуж выходишь, и как я к тебе отношусь.

— Ты мой муж, и ты обязан меня поддерживать! — взвилась девушка, залпом выпив бокал коллекционного вина.

Обойдя Оливию со спины, я положил ей руки на плечи, нагнулся к её уху и придав голосу интимную хрипотцу, прошептал:

— Это поправимо, дорогая.

Девушка сначала побледнела, потом покраснела, в потом и вовсе покрылась пятнами. Она быстро поняла мои намерения, и потому в глазах её мелькнула паника.

— Ты не посмеешь, — зашипела жена.

— Уже посмел, — заверил я её.

— Я тебе не дам развод, — нервно ответила Оливия.

— Это и не нужно. Пресса просто кишит подробностями нашей личной жизни. Любой судья сочтёт это достаточным аргументом для расторжения брака, — в моём голосе была непоколебимая уверенность.

В ярости лицо супруги сделалось безобразным. Завизжав как портовая шлюха, она со всей силы запустила бутылку с вином в стену и выбежала из помещения, хлопнув дверью так, что содрогнулся весь дом.

Бросив насмешливый взгляд на закрытую дверь, я направился в душ, по пути сбрасывая звонок одной из шлюх, которую трахал недели три назад. Девица звонит почти каждый день, не желая понимать, что наш секс, как и она, ничего для меня не значит. На счёт Оливии я не обманывался, в ближайшее время от неё можно ожидать чего угодно. Мне стало даже интересно, какой финт она выкинет на этот раз?

Так же я не сомневался в реакции прессы на развод. Не сомневаюсь, вскоре СМИ выставят меня конченным уродом, бросившим жену в беде. Плевать. Они ни хрена не знают о моей жизни и наших взаимоотношениях. Публике иногда нужны отрицательные персонажи, ублюдки, которых можно обвинить во всех смертных грехах. К этому я готов. Возможно, это повредит моему бизнесу. Ну ничего, и не из таких ям выбирался. Пусть ругаются и негодуют. Я никогда не был хорошим мальчиком. Мне не привыкать. Уже привык и даже ловлю от людского негатива своеобразный, извращённый кайф. Я пережду эту бурю. Дождусь, когда обо мне все забудут. А потом организую супруге встречу с отцом.

Глава 14. Криста.

Поездка в Сан-Франциско оставила противоречивые воспоминания. Я смело могла бы назвать их приятными, если бы не встреча с Адрианом Джонсоном. Наше кратковременное пересечение, то, что произошло между нами, совершенно выбило меня из колеи. Эпизод с Ричардом стал последним гвоздём в гроб моих убеждений, что он мне не нужен и я могу легко стать счастливой без него. Не могу. Во всяком случае, сейчас. Я сделаю для этого всё от меня зависящее. Стану счастливой без Джонсона.