Была так же информация на Троя, из которой следовало, что он любовник жены Джонсона, который за её… кхм… сексуальные услуги, подрядился устроить меня на мою работу и докладывать ей обо всём, что я там делаю. И опять фото и место и время их встречи.

Да и сама работа… Меня наняли под давлением со стороны, но, если верить словам письма, я многократно превысила самые смелые ожидания Флетчера, и он меня действительно ценит, как сотрудника. Но сам факт трудоустройства… Даже консьержи в моем доме были куплены и докладывали Оливии Джонсон: когда, как и кто.

Внутри стало как-то холодно. Не было ни истерики, ни слёз. Просто пустота и холод, отрешённость. Будто и не со мной всё. Наверное, это защитная реакция психики на потрясения. Я так гордилась, что оставила прошлое в прошлом, окружила себя людьми, которые ни коим образом не касаются событий минувших лет. Оказалось же, вся моя жизнь хорошо распланированная и поставленная сцена, где я послушно играю отведённую роль. Спектакль для «избранных», не более того.

Я не знаю, как ты поступишь, узнав эту информацию. Но хочу сказать, твоя вина в сложившейся ситуации лишь в том, что ты закрылась от мира, и лишь действуя целенаправленно, можно проникнуть под твою броню и привлечь твоё внимание. Потому и не оказалось в твоём окружении случайных людей. Хотя есть у меня опасения, что без Оливии тут не обошлось. Ты хороший человек, Криста. Просто живи и радуйся жизни. Не прячься от неё. Я же постараюсь, чтобы моя жена больше не лезла к тебе.

Адриан Джонсон.

***

Очередная бессонная ночь не лучшим образом сказалась на моём характере, потому на работе меня старались особо не донимать. Я же смотрела на окружающих и думала: кто ещё куплен?

Вчера ночью, после изучения папки, первым порывом было позвонить продажным тварям, которые меня окружают, и высказать всё, что о них думаю. Силой воли я подавила неразумное стремление. Нужно успокоиться. Убедится для начала. И как назло, что у Эндрю, что у Троя, встречи были назначены на сегодняшний вечер, с разницей в полтора часа. Мне отчаянно не хотелось верить, что написанное правда, но при этом я просто не могла смотреть на Троя. Мне мерещилось, что на его лбу неоновыми буквами сияет слово: «предатель».

Пытаясь уверить себя, что прочитанное и увиденное на фотографиях — бред, я позвонила Эндрю, с целью пригласить его провести вечер со мной. Когда он ответил, и я озвучила своё предложение, то повторяла про себя, как молитву: «Пожалуйста, согласись! Пусть всё окажется ложью!»

— Детка, сегодня я не могу. Очередной вечерний вызов. Дело сложное, клиент — человек занятой. Я, конечно, постараюсь освободиться пораньше и, если что, позвоню тебе. Но ты же понимаешь, работа, есть работа, — ответил он, как мне показалось, расстроенно.

Он расстроен? Тогда что говорить обо мне?

— Понимаю, — произнесла я, стараясь, чтобы голос не выдал слёз, скапливающихся на глазах.

Невообразимо тяжело, делать вид, что всё хорошо, когда внутри всё вопит от отчаяния и непонимания.

— Ну не расстраивайся, — заискивающе протянул мужчина на том конце. — Зато завтра я целиком и полностью в твоём распоряжении. Обещаю.

Мне хотелось крикнуть — «Не будет никакого завтра». Но взяв себя в руки, я закончила разговор, будто верю и согласна. Холодно, как холодно внутри!

Как бы то ни было, работа мне моя всегда нравилась, и мне удалось отвлечься, и я сама не заметила, как наступил конец дня. На меня напало странное оцепенение. Дома я по-быстрому переоделась и направилась проверять первую наводку.

Минут десять я просидела на лавке в нелепом камуфляже из очков и парика, прежде чем появился сначала Трой, а потом и Оливия. Парень сходу кинулся страстно целовать эту змею, она же была более, чем сдержана. На лице даже проступила брезгливость, когда он чуть отвернулся. Парочка направилась прочь из парка. Я же осталась сидеть, примороженная к месту. Следить за ними не имело смысла, и так всё ясно. Подтвердилось.