— Ещё бы ты не знала, — фыркнул я. — Ведь мы с тобой похожи, дорогая. Только вот психуешь ты зря. Четыре года прошло, за это время многое поменялось. Например, мои взгляды на жизнь, да и Криста не такая, какой я помнил её. Но как бы то ни было, желания возвращаться в прошлое у меня нет. Ты, конечно, фееричная стерва, милая моя, но с тобой я остаюсь собой, в то время как Криста делала меня слабым. Ведь именно из-за неё, я когда-то согласился на этот фарс. Но знаешь что? Меня сейчас, как не странно, почти всё устраивает. У меня есть власть, деньги и женщина, которая всегда под рукой, но не полощет мозги, если мне хочется поразвлечься. Терять это я не намерен, так что прекрати забивать свою миленькую головку глупостями и трепать нам обоим нервы. Не буду скрывать, Криста — яркая особа, и я её хочу, но вот снова всерьёз с ней связываться желания нет. Уязвимость и слабость — не то, чего я хочу. И тем не менее, я её трахну. Может, и подружку её белобрысую попробую. Можешь звонить своему папочке, дело твоё. Но всё же, ты мне нравишься именно шириной своих взглядов, тем, что не стремишься накинуть уздечку и затянуть поводок. Не порти моё мнение о себе и не превращайся в сварливую жену, и тогда у нас всё будет отлично. Не разочаровывай меня, Оливия.

— Правда? — склонив голову набок, протянула девушка. — Так докажи это.

Она распахнула полы коротенького халатика, под которым ничего не было, приглашая действовать. Нет, мой пылкий монолог не убедил её, но мне удалось пошатнуть её убеждённость в своих суждениях. Сейчас нужно не облажаться и правдоподобно доиграть свою роль. Притянув Оливию к себе, я глубоко поцеловал её, молясь, чтобы моё собственное тело не подвело меня в такой важный момент.

***

Передо мной лежало несколько папок с личными делами. Всё же, полезно порой иметь знакомых, способных нарыть о человеке всё, не привлекая внимания. Решив узнать получше окружение Кристы, я и не предполагал, что всё окажется так плачевно. «Криста, девочка моя, что же за карма у тебя такая? Почему ты всегда притягиваешь к себе всякую шваль?» — с тоской подумал я. Стало ужасно тяжело на сердце. Что с ней будет, когда она увидит истинные лица близких людей?

Устремив взгляд в окно, я обхватил голову руками. У меня появилось ощущение, будто на меня рухнула многотонная, бетонная плита. Чтобы я не говорил Оливии, она права. Я зашёл слишком далеко. Опять всё испортил. Не сомневаюсь, «милая женушка» тщательно отслеживает каждый мой шаг, потому я должен убедить её в своих словах. Но чёрт… Это конец. Конец всему. Всем надеждам и планам. Конец шансу на возрождение отношений с Кристой. Пусть лучше она люто ненавидит меня, чем погибнет ужасной смертью из-за ревности себялюбивой стервы.

Как такое произошло? Как мы дошли до этого? Почему я позволил этому случиться? Ответ мне известен, я был слишком самоуверен. Казалось, море по колено. Считал себя очень умным, хотелось всё и сразу…

Теперь пожинаю плоды собственной глупости. И ладно бы это касалось только меня, за мои ошибки, болью и слезами расплачивается та, которая и так достаточно вынесла по моей вине. Зря, очень зря, я снова влез в жизнь девушки.

Мало того, что причинил ей и себе лишние муки, так ещё и привлёк к ней совершенно не нужное внимание. Будь я благородным человеком, то, по всем правилам, должен был бы сейчас исчезнуть из жизни Кристы без следа, но я грёбаный эгоист, и просто не нахожу в себе сил снова уйти.

Только вот на что я надеюсь? Решение принято, и оно, скорее всего, окончательно уничтожит нас. Криста никогда не поймёт и не примет. Больно. В груди всё сжимается и горит огнём от осознания, что будущего, которое я видел в мечтах, не будет. Но мне рано уходить со сцены. Я должен, просто обязан, отвадить от неё этих мразей. Остаётся надеяться, что она выдержит. Криста сильная. Сильнее меня, да и всех, кого я знал.

Но желание хоть как-то объясниться, было слишком велико. Достав чистый лист бумаги, я сел писать своё письмо-исповедь, где рассказал о своих чувствах. Я не мог сейчас рассказать ей причины и мотивы, побудившие меня жениться, как не мог рассказать о грядущем. Так много хочется сказать и так мало можно говорить!