Пока я ждал хозяина апартаментов, я вспоминал Кристу. Мне вчера совсем не понравилось состояние девушки. Слишком подавлена была она, когда я пришёл. Неожиданностью стало требование рассказать о прошлом в такой и без того тяжкий период жизни. Только я обещал и пришлось держать данное слово, хотя я и считал момент выбран не самый удачный. Мне казалось, я давно готов к этому разговору-исповеди, однако, каждое слово почему-то давалось с трудом. Было тяжело вспоминать, ещё сложнее говорить. Криста слушала и не перебивала, за что я был ей благодарен. По окончанию рассказа я был в шоке, услышав «прости» и взгляд, полный вины и сожаления. Я всегда понимал, придёт момент истины, и, рассказывая о прошлом, я просто надеялся обрести её понимание и похоронить пару пыльных скелетов прошлого. Такого же я не хотел. Меня всегда поражало то, что девушка очень часто возводит в абсолют чувства и эмоции. Не хватало ещё, чтобы она придумала сама себе вину и изводила себя этим. Как мог, я её успокоил, но на душе было муторно и не спокойно. Мне не хотелось, чтобы она лишний раз страдала из-за меня. Ей и так досталось по полной. Поэтому мне так отчаянно не хотелось оставлять её сегодня утром.

Пришлось. Стараниями Оливии, у меня возникли некоторые проблемы с бизнесом, но гораздо меньшие, чем я ожидал. Мастерс разорвал мелкий и незначительный контракт, заключённый месяца два назад, а Курт отменил встречу. Моралисты хреновы! Ладно Мастерс, этот старикан в самом деле помешан на семейной морали. Он с самого начала с великим скрипом подписал контракт, но Курт… Да этот ублюдок просто кладезь пороков! В глазах общественности он примерный семьянин: жена и двое детей. Вот только мало кто знает, что в его доме под видом садовника проживает его любовник — Джон, и тройнички, а то и грязные оргии, если удаётся отправить куда детей, — дело в этом доме вполне обычное. В остальном всё осталось по-старому. Куда хуже пришлось Кристе, она вовсе лишилась любимой работы, которая для неё так много значила. С самого утра, перед тем как направиться в свой офис, я нанёс визит Флетчеру. Этот ублюдок чуть ли не в ноги кланялся, не желая терять выгодного спонсора, но твёрдо стоял на своём — на такой должности сотрудники с такой репутацией работать не могут и не будут. Что же, это его выбор. Срок контракта через полторы недели истекает, а дальше пусть как хочет.

Оливия на достигнутом не остановится, в этом я был уверен. Возможно, она временно затаиться и снова ударит в спину, как и положено таким тварям. Жаль, как же жаль, что я не отправил её вслед за папашей, когда была такая возможность. Размяк я, однако. Слишком уж добреньким стал. Сейчас убивать её нельзя. Слишком велик шанс привлечь ненужное внимание и породить ещё большую волну слухов. Бывшая супруга умело устроила яркое шоу со спецэффектами. Подгадала и момент, и публику. Дрянь. Зная, что причинить серьёзный урон лично мне у неё не получится, она ударила по Кристе. По моей родной и любимой девочке. И я кожей чувствовал, ей мало. Она хочет окончательно уничтожить всё, до чего только сможет дотянуться. А значит, надо что-то делать. За этим я и пришёл к Карсусу.

Хьюго Карсус — бесспорный авторитет в теневом мире не только Нью-Йорка, но и штатов в целом. Я очень надеялся, что мы сможем найти общий язык. Тогда я смогу приступить к устранению Оливии. Только бы заручиться поддержкой хозяина квартиры. Когда-то мы неплохо ладили, посмотрим, что выйдет сейчас.

— Ммм, а ты хорошенький, — услышал я томный, женский голос.

В паре метров от меня стояла девица, в весьма откровенном наряде, с огромной грудью и волосами, крашенными в ярко-рыжий цвет. Один только явно искусственный цвет волос на этом пошлом чудище вызывал раздражение. У Карсуса совсем что ли вкуса нет?

— Так бы и съела, — облизнулась девица, — Хью пока чуть занят и просил меня немного развлечь тебя.